В последний день пребывания в России глава делегации Управления по делам религий Турецкой Республики Мехмет Пачаджи дал интервью РИА «Новости»
Делегация Управления по делам религий Турецкой Республики посетила Россию для участия во втором заседании совместной с Русской Православной Церковью рабочей группы. В ходе визита прошла встреча председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополита Волоколамского Илариона с главой делегации, руководителем Департамента внешних связей Управления по делам религий Турецкой Республики Мехметом Пачаджи. Гости из Турции также посетили Свято-Троицкую Сергиеву Лавру и Московские духовные школы.
В завершение визита состоялась беседа М. Пачаджи с корреспондентом РИА «Новости».
− Уважаемый господин Пачаджи, на этой неделе в Москве состоялось второе заседание рабочей группы Русской Православной Церкви и Управления по делам религии Турции. Какие вопросы обсуждались на этом совещании?
− Одна из основных тем этого заседания была посвящена положению религиозных меньшинств в мире. Со стороны представителей Русской Православной Церкви обращалось внимание на ситуацию с религиозными меньшинствами в Сирии, Египте, других странах Ближнего Востока и Северной Африки, говорилось об актах агрессии, неподобающем отношении к ним. Разумеется, нас огорчает такое положение дел в регионе, который к нам очень близок.
Что касается Сирии, то там сейчас идет война и независимо от конфессиональной принадлежности страдают и испытывают горечь представители всех религий, мирное население. Порядка трех миллионов человек находится в статусе внутренне перемещенных лиц (Internally displaced person). Мы очень огорчены тем, что акты агрессии затрагивают и православные памятники, святыни, которые принадлежали предыдущим поколениям и являют собой наследие для мусульманских народов. Из-за бесправия, беззакония в стране были разрушены и сотни мечетей.
Для Египта также до сих пор характерна нестабильная, неспокойная ситуация, от которой страдают религиозные меньшинства в стране. А, например, в Юго-Восточной Азии, в Мьянме, со стороны приверженцев буддийской религии по отношению к мусульманам есть экстремистские проявления. Но независимо от того, с какой стороны и в отношении кого осуществляются эти акты произвола, беззакония и агрессии, мы, как представители религиозных общин, обязаны работать на продвижение общечеловеческих ценностей, на то, чтобы обеспечить мир и благополучие в проблемных регионах.
− Возвращаясь к Сирии, где сейчас наиболее напряженная ситуация, все-таки какие конкретные меры, на Ваш взгляд, могли бы помочь защитить права христиан и других религиозных меньшинств в стране? Стоит ли ждать решения сирийской проблемы от следующего раунда переговоров в Женеве, как вы можете оценить эффективность такого формата?
− В Сирии основная часть населения исповедует ислам, но, как я уже сказал, из-за гражданской войны, внутренних конфликтов страдают абсолютно все представители религиозных общин. И, прежде всего, необходимо принять меры по обеспечению работы законов, нормального правового поля, приходу к власти руководства, которое бы представляло все слои населения страны, а также меры по обеспечению равноправия и предотвращению актов насилия и агрессии. И, собственно, Турция − государство и турецкий народ − со своей стороны стараются содействовать этому, обеспечивать мир и спокойствие в регионе. Так, наша страна за время конфликта приняла порядка одного миллиона беженцев, и это ведь не только мусульмане, но и христиане, представители Армянской Церкви, других конфессий.
Мы также считаем, что правление в Сирии должно осуществляться с опорой на волеизъявление собственного народа, чтобы у власти было то правительство, то руководство страны, которое избрал бы сам сирийский народ и которое получило бы его одобрение.
Говоря о женевских переговорах по Сирии, наши ожидания связаны с тем, что тем самым будут обеспечены спокойствие и мир в регионе. Во всяком случае, мы на это надеемся и желаем этого.
− Периодически появляются сообщения о похищении в Сирии христиан, представителей других религиозных меньшинств. В частности, до сих пор остается неясной участь похищенных 22 апреля прошлого года в Алеппо двух сирийских митрополитов. При этом ранее появлялись сообщения, что поиски похищенных ведутся или могут вестись при участии нескольких стран. Скажите, турецкая сторона какое-то участие принимает в этом процессе?
− Позиция Турции по этому вопросу, отношение к этому мусульман — это, разумеется, недопущение любых подобных действий и актов агрессии в отношении какой бы то ни было религиозной общины. Мы очень хотим, чтобы те священнослужители, о которых вы говорите, вернулись в свои дома, к своим родным и близким. К сожалению, я не могу сказать и представить, каким образом этого достичь. Однако могу вас заверить в том, что Турция со своей стороны будет предпринимать все, что в ее силах, для спасения этих священнослужителей.
− В конце марта в результате нападения экстремистских группировок в сирийском городе Кесаб, у границы с Турцией, дома многих местных жителей − армян, исповедующих христианство, были разграблены. При этом некоторые средства массовой информации утверждают, что в акции вместе с боевиками участвовали турецкие офицеры. Как вы могли бы прокомментировать подобные сообщения?
− Разумеется, вокруг подобных конфликтов, происходящих в результате гражданской войны, может быть очень много слухов и недостоверной информации. Но, согласно последним сведениям, Турция приняла, приютила у себя тех армян, христиан, которые проживали в Кесабе, а также заявила о том, что все пострадавшие могут приехать в Турцию в качестве беженцев. Официально об этом было заявлено всем компетентным международным организациям. Насколько мне известно, некоторые из тех людей, что оказались в Турции, смогли встретиться со своими родственниками, соотечественниками, которые проживают в нашей стране. Об этом сообщают и турецкие средства массовой информации.
Хотел бы еще подчеркнуть, что не все, кто воюет с сирийским режимом и участвует в этом конфликте на стороне оппозиции, являются экстремистами. Есть люди, которые ищут правду, пытаются ее донести, донести свое видение ситуации. И абсолютно неприемлемы предположения о том, что Турция, представители нашей страны могут действовать вместе с экстремистами, с теми, кто разжигает межрелигиозную, межнациональную рознь. Это абсолютно недопустимо.
− В России с озабоченностью были восприняты сообщения об акте вандализма, произошедшем 23 марта в православной церкви святой Параскевы Казличесме близ Балукли в Стамбуле. В прошлом году Государственной Думой РФ был принят закон, усиливающий ответственность за осквернение святых мест и посягательства на культовые здания и святыни различных религий. Не обсуждался ли на заседании рабочей группы вопрос о противодействии экстремизму на религиозной почве и о посягательствах на религиозные святыни, что имеет место в разных частях мира? В частности, хотелось бы знать, обнаружены ли и привлечены к ответственности виновные в осквернении православного храма?
− В Турции любой акт агрессии, посягательства на святыни преследуется по закону независимо от их религиозной принадлежности. Что касается конкретно данной ситуации, я пока не располагаю информацией, были ли найдены эти люди, но могу вас заверить, что любой акт агрессии, любое оскорбление святынь в Турции не может остаться безнаказанным.
Особо хотел бы подчеркнуть, что подобный акт агрессии, конечно же, неприемлем, в Турции подобные вещи всячески пресекаются, но, в принципе, для нашей страны подобные акты не характерны, они не распространены здесь.
− Планируется ли дальнейшее расширение сотрудничества Управления по делам религий с Русской Православной Церковью, в чем оно может заключаться?
− Как известно, с 2011 года началось сближение и сотрудничество между Управлением по вопросам религий и Русской Православной Церковью, было принято решение создать совместную рабочую группу. После этого Турцию посещали уважаемые митрополит Иларион, протоиерей Всеволод Чаплин, началось некое сближение. Сейчас прошло уже второе заседание рабочей группы. Обсуждались в том числе вопросы сотрудничества между академическими сообществами, рассматривались вопросы обмена профессорами, студентами. Мы также побывали в Сергиевом Посаде, где посетили Троице-Сергиеву лавру, Московскую духовную академию и семинарию. В целом наши отношения развиваются в позитивном ключе.
− Что вы думаете о межрелигиозном диалоге, который налажен в России, в частности, между христианами и мусульманами? Видны ли вам со стороны какие-то проблемы или, наоборот, достижения российского опыта межконфессионального взаимодействия?
− Общеизвестно, что в XX веке в России проводилась политика по насаждению атеизма среди населения. В результате всех этих действий сильно пострадали не только мусульмане, но и христиане, иудеи, последователи остальных религий. Однако после завершения советской эпохи мы являемся свидетелями того, как началось восстановление, некий ренессанс религиозных организаций и религиозных ценностей в вашей стране. Мы видим, что для мусульман в России создаются возможности, чтобы они могли совершенно спокойно выполнять свои обряды, исповедовать свою религию. Сейчас идут эти процессы, что, конечно, нас очень радует.
В результате прежней длительной атеистической политики государства образовался некий вакуум в религиозном образовании людей, который пытаются заполнить различными экстремистскими псевдорелигиозными течениями. Наша обязанность − дать достаточное религиозное образование гражданам, научить их правильному пониманию религии. Это общий долг разных религиозных общин, как христиан, так и мусульман.
Известно, что отношения между Россией и Турцией сейчас находятся на подъеме, они интенсивно развиваются в разных сферах общественной, культурной, экономической жизни, и мы готовы вносить в них свой вклад, оказывать российским мусульманам всяческую поддержку в том количестве и в том формате, которые будут необходимы. Мы рассматриваем в качестве своего долга формирование духовной основы этих взаимоотношений, их духовного фундамента вместе с Русской Православной Церковью.