Warning: Invalid argument supplied for foreach() in /var/www/vhosts/mospat.ru/httpdocs/church-and-time/wp-content/plugins/hyper-cache-extended/cache.php on line 392
Православие в Венеции — Церковь и Время
mospat.ru
Опубликовано в журнале "Церковь и время" № 49


Священник Алексий Ястребов

Православие в Венеции

Религиозное и культурное влияние Византии

Контакты Константинополя и Венеции, будучи на протяжении почти тысячелетия (VI–XV вв.) весьма интенсивными, заключались не только в политических и торговых связях, но и в важном культурном и религиозном влиянии, которое оказала империя на Республику святого Марка, первоначально входившую в ее западные пределы. В современной науке есть даже термин — «венецианский византинизм», означающий вековой процесс ассимиляции византийской культуры на местной почве, но в то же время и самобытной ее переработки.

Стремление к подражанию Восточной империи, пусть первоначально в обрядах и церемониях императорского двора, неизбежно вело к усвоению и развитию ее культурного наследия, а затем и к созиданию своего, неповторимого художественного «венетовизантийского стиля». И даже после катастрофы 1204 года, в которой Венеция сыграла столь значительную роль, это влияние продолжало оставаться здесь попрежнему заметным.

Особенно плодотворным для венецианско-византийского культурного обмена стал XI век, когда из Царьграда прибыло множество греческих мастеров для украшения базилики Святого Марка, построенной по образцу константинопольского «Апостолеона».

Начиная с 1082 года, с момента дарования императором Алексеем I исключительных торговых привилегий для здешних купцов, и в течение всего XII века, благодаря успешной коммерческой политике островитян, процветала венецианская община в Константинополе. Там у жителей лагуны сложился целый район со своим административным устройством и храмами.

Эпоха владычества над греческими островами, начавшаяся в 1204 году и продолжавшаяся до второй половины XVII века, способствовала еще большему взаимопроникновению культур.

Все эти политические и экономические связи позволили многим грекам спустя века, в XV столетии и позже, обрести в Венеции свою новую родину: первая волна беженцев прибыла сюда после падения империи в 1453 году, тогда как вторая росла по мере утраты Венецией своих владений в Восточном Средиземноморье.

Кардинал Виссарион Никейский1 в 1468 году оставил в дар республике свою уникальную коллекцию манускриптов, состоящую из 812 рукописей и ставшую основой фонда знаменитой венецианской библиотеки святого Марка (biblioteca Marciana), здание которой украшает ныне центральную площадь города, располагаясь против фасада дворца дожей2. В акте передачи бесценных рукописей базилике Святого Марка кардинал, объясняя причину своего выбора, уподобляет Венецию Византии (quasi alterum Byzantium), подчеркивая тем самым ее особое сходство в культурной и религиозной традиции с Восточной Римской империей.

В самом деле, многочисленные святые мощи и чтимые византийские иконы обрели здесь новый дом — с уверенностью можно сказать, что восточная религиозная традиция оказывала и по сей день продолжает оказывать влияние на духовную жизнь венецианцев.

Почитание православных святых оставило свой след и в местном литургическом календаре: в течение веков здесь праздновалась их память, их мощи и сейчас пребывают в городских церквях. К святым реликвиям и иконам совершались торжественные крестные ходы с участием патриарха и дожа, а также представителей сената, братств и при стечении простого народа. Доныне в Венеции Днем города является 21 ноября — праздник Введения во Храм Пресвятой Богородицы (по новому стилю), когда островитяне целыми семьями отправляются в базилику Пресвятой Девы Марии «Здоровье», где каждый ставит свечу перед чтимой православной иконой «Одигитрия-Месопандитисса», привезенной с Крита.

Как некогда в Византии, многие церкви здесь носят имена ветхозаветных святых: Моисея, Иова, Иеремии, Самуила. Подобно Византии, в Венеции весьма почитались святые Димитрий Солунский, Георгий Победоносец, Мина и Феодор Тирон, священномученик Ермолай, мученики и бессребреники Косма и Дамиан. Особенно почитались святой Пантелеимон и святитель Николай. Даже в наши дни среди венецианцев весьма распространены православные имена: Дамиано (Демьян), Никола, Джорджо (Георгий), Данило… Это показывает, что островитяне поныне сохраняют память о своих православных корнях.

Свидетельством исключительно близкого родства с Византией явилась и православная церковь Святого Георгия, считающаяся по праву наиболее масштабным архитектурно-художественным комплексом, когда-либо реализованным в Венеции иностранной общиной.

История православной церкви Святого Георгия и греческой общины

Воздвигнутый в XVI веке храм Святого Георгия является самой первой церковью греческого рассеяния. Эллинская диаспора в Венеции значительно выросла после падения Константинополя в 1453 году и для православных стала очевидной необходимость иметь собственное место для богослужений. В тот период православное население города составляло около 4 тысяч человек и со временем все возрастало. Однако правительство республики и Ватикан изначально дали разрешение на строительство не православной, а греко-католической церкви. И тот факт, что греки в массе своей отвергли униатство и оставались православными, латинянами как бы игнорировался3.

В 1456 году община обратилась в Совет Десяти и по ходатайству Исидора получила храм для богослужений. Предоставленная грекам церковь Святого Власия стала первым, но не единственным местом молитвы православных, вынужденных, однако, считаться с навязанной им унией. В других храмах, а также в частных домах православные священники совершали службы, часто на свой страх и риск, т.к. их положение в католической епархии было фактически нелегальным. В скором времени небольшая церковь Святого Власия стала слишком тесной для православной общины, да и соседство латинского прихода создавало неудобство обеим сторонам.

Важным подготовительным этапом к строительству храма стало признание государством в 1498 году греческой общины в качестве confraternita di San Nicola, т.е. «братства во имя святителя Николая», официально зарегистрированного землячества, которое на основании предоставленных ему гражданских прав, вскоре обратилось к правительству с просьбой о выделении участка земли под строительство церкви во имя святого великомученика Георгия, покровителя воинов. В выборе покровителя был и прозрачный политический подтекст — греки составляли ядро легкой кавалерии, сражавшейся против турок в Морее, Албании и Далмации. Таким образом, братчики подчеркивали заслуги греческой общины перед Венецианской республикой. Много позже, в 1662 году, Сенат так ответил на ноту папского нунция против православных: «Свобода вероисповедания греков, призванных для военной службы и всегда полезных аристократии, должна быть неприкосновенна».

В 1527–1528 годах католические власти Венеции находились в острой конфронтации с греческим братством, члены которого, естественно, стремились выйти из зависимости Католической Церкви. Светские власти, более лояльные к грекам, все же долго не хотели портить отношения с венецианским патриархом Джероламо Кверини, притеснявшим православных, но в конце концов, после множества тяжб, выигранных греками в суде, приняли сторону братства4 Наконец был приобретен участок земли и возведена временная деревянная церковка (1527).

Работы по строительству каменного храма начались в 1539 году под руководством зодчего Сантэ Ломбардо и окончились через 34 года трудами Джаннантонио Хиона. Выполненный из истрийского камня фасад церкви и стиль здания совместил в себе венецианское Возрождение и трезвые черты ломбардской архитектуры. Дополняет ансамбль и добавляет колорита церковному двору наклонная колокольня, выстроенная в конце XVI века (архитектор Бернардо Онгарин).

Священство, окормлявшее паству еще в первоначальной, деревянной церкви Святого Георгия, не всегда соответствовало высоте своего пастырского и исповеднического служения — в условиях давления католической среды оно подчас поддавалось уговорам и принимало унию. Эта нестабильность приводила к тому, что паства пребывала в постоянном беспокойстве относительно сохранения чистоты православного учения.

Наконец, со стороны папы Павла III (1549) была проявлена достаточная терпимость к православным, дано разрешение на строительство храма, и работа закипела. Общину же в этот непростой период (1553– 1574) окормлял достойнейший пастырь отец Николай Малакса, много сделавший для успешного завершения строительства. В 1573 году храм был торжественно освящен.

История же появления здесь первого православного епископа такова. Настоятель церкви Святого Георгия отец Гавриил Севир (1541–1616) был рукоположен в Стамбуле в митрополита Филадельфии Лидийской (1575). Однако новопоставленный архиерей в силу ряда причин не поехал в свою епархию, в то время как и греческая община, и светские власти не скрывали своей радости видеть его вновь в Венеции, уже в епископском сане. Константинопольский патриарх Иеремия II Транос (с перерывами: 1572– 1595) дал на это свое благословение, тем более что светские власти приветствовали такой поворот дела. Исследователи называют конец 1577 году, как дату признания республикой юрисдикции Вселенского Патриархата над православными Венеции вместо прежней зависимости от местной католической епархии и впоследствии — от греко-католического «Константинопольского Патриархата». Не исключено, впрочем, что факт перехода православных под омофор православного патриарха совершился даже несколько раньше, причем власти об этом знали, но смотрели «сквозь пальцы». Церковная власть православного епископа, принявшего титул «митрополит Филадельфийский, экзарх всей Лидии, патриарший эпитроп и экзарх Вселенского патриарха в Венеции и Далмации» распространялась на область островной и континентальной Венеции, а также на православные общины в Далмации. В 1597 году святитель Гавриил отказался даже от предложенного ему престола Константинопольского патриарха по причине особой любви к своей пастве. Прах его покоится в храме Святого Георгия над южной боковой дверью в мраморной урне, выполненной молодым Бальдассаре Лонгена5.

Благодаря деятельности выдающегося издателя и гуманиста Альдо Мануцио, на заре книгопечатания впервые опубликовавшего основные произведения древнегреческих авторов, в конце XV века Венеция стала центром исследований и издания античной литературы.

Мануцио в сотрудничестве с Марком Муссуросом, Иоанном Ласкарисом и другими представителями греческой интеллектуальной элиты того времени опубликовал труды нескольких десятков классических и христианских авторов6.

Важнейшую роль типографии Венеции сыграли и в деле публикации богослужебных книг, запрещенных к переизданию в Османской империи — в 1486 году здесь была издана Следованная Псалтирь, а затем и другие богослужебные книги. В XVI веке книгопечатание на греческом языке развивалось: классическая и религиозная литература публиковались несколькими типографиями.

Первая церковнославянская книга (на глаголице) — Часослов, была опубликована в Венеции Андреем Торесанским в 1493 году за несколько десятилетий до публикации диаконом Иоанном Федоровым первой печатной книги на Руси — Апостола (1564). В XVI веке вышли из печати три издания Служебника, Часослов, Псалтирь, Октоих, Избранная Минея, Цветная Триодь, Молитвослов — книги, в которых так нуждались православные на Балканах и в южнорусских землях.

Для образования юношества существовали два учебных заведения — школа греческой общины, основанная еще при митрополите Гаврииле и просуществовавшая с 1593 по 1701 год, и так называемый Колледж Флангини, основанный по инициативе и на средства адвоката Фомы Флангини в 1626 году (просуществовал до 1795 г.). В последнем, занимавшем здания, прилегающие к церковному двору, находилась классическая гимназия, куда присылали детей для обучения со всей Греции и островов, находившихся под властью Венеции. Здесь преподавали выдающиеся деятели эллинского рассеяния. В обеих школах в период с 1689 по 1690 год преподавал знаменитый учитель, «доктор и проповедник великой Христовой Церкви» Илия Минятий (1669– 1714), выпускник флангиниевской школы и будущий епископ Керникский и Калаврийский. При колледже имелась богатая библиотека.

Сейчас в этом палаццо по адресу Castello, 3412 располагается Греческий институт византийских и поствизантийских исследований (Istituto Ellenico di Studi Bizantini e Postbizantini), а в бывшем здании братской больницы, выстроенном в 1678 году талантливым венецианским зодчим Бальдассаре Лонгена, располагается уникальный музей византийских икон. Основа его экспозиции — это иконы греческого Братства святого Николая (scoletta San Nicolo). Основанный в 1959 году, музей является уникальным для Европы собранием православных икон византийского и поствизантийского периода (XIV–XVIII вв.) и насчитывает 276 экспонатов. В основном, это иконы так называемого «итало-критского» письма.

Рядом с храмом, в палаццо Коккини, располагался женский монастырь Святого Георгия, в домовой церкви которого во имя святых бессребреников Космы и Дамиана и сейчас совершаются богослужения. Создание монастыря восходит ко временам митрополита Гавриила (Севира).

Среди здешних настоятелей оказалось немало замечательных служителей Божиих, как в священническом, так и в епископском сане. Есть среди них и святейший патриарх Константинопольский Мефодий (на кафедре с 1669–1671), оставивший патриарший престол и ставший простым настоятелем храма Святого Георгия.

Упадок «венецианской Византии» начинается с 1685 года, когда митрополит Мелетий (Типальдос) признал над собой власть папы и подписал латинское исповедание веры. Узурпировав таким образом кафедру, он в течение трех десятилетий пытался навязать верующим унию, несмотря на их горячие протесты. В противостояние вмешался даже российский император Петр I, призвавший вернуть храм православным. Несмотря на это, Ватикан и светские власти даже после смерти отступника, последовавшей в 1713 году, продолжали попытки утвердить здесь униатство, поэтому многие верующие вынуждены были уехать за границу — в Триест, Ливорно, Пешт и в другие места. Из 400 семей в Венеции остались только 70. 190 православных церквей Далмации пребывали без предстоятеля. Вокруг храма Святого Георгия развернулись непрестанные тяжбы за власть между временщиками и разного рода проходимцами7.

Так продолжалось до 1780 года, пока, наконец, православный митрополит не смог вернуться на свою кафедру. Но в 1797 году иноземное господство поставило точку в истории независимого государства, затронув своей разрушительной волной также греческую общину. Квартал опустел еще больше после возвращения многих греков на родину в ходе борьбы за независимость в 1820–х годах.

На рубеже XIX–XX веков греко-православная община Венеции пережила трудные времена. Храм Святого Георгия опустел и уже с конца XVIII века (1790) перестал быть резиденцией митрополита Филадельфии. Верующие окормлялись у священников, направлявшихся из Греции. Однако после Второй мировой войны число православных стало расти. Греки вновь приезжают в Италию, увеличивается число молодежи, обучающейся в итальянских университетах. С 1963 года Георгиевская церковь находилась под юрисдикцией Экзархата Австрии и Венгрии Константинопольского Патриархата.

Наконец, по благословению нынешнего патриарха Константинопольского Варфоломея I в видах наилучшего окормления увеличившейся православной греческой диаспоры 5 ноября 1991 года была учреждена архиепархия Италии и Экзархат Южной Европы с юрисдикцией над Италией и Мальтой, а Свято-Георгиевский храм стал кафедральным собором новой епархии. Заслуживает внимания тот факт, что постановление об учреждении новой епархии в Италии стало первым декретом нового Патриарха после интронизации, совершившейся 2 ноября 1991.

Русские и русское Православие в Венеции

«Венеция, — писал в 1725 году русский путешественник Григорович-Барский, — есть град прекрасный, славою и честью во всем свете сияющий дивной ради своей лепоты и чудеснаго на воде морской устроения; имать в себе много церквей и лепотных много вежей (башен и колоколен)… наипаче же первоначальная в граде церковь св. апостола евангелиста Марка есть зело лепотна..

Славится же Венеция:

1) основанием на воде,

2) лепотою и множеством прекрасных церквей и колоколен,

3) множеством мощей святых Божиих,

4) лепотою и строением прекрасных палат и расположением улиц…

5) яко от улицы до улицы суть каменные мосты…

6) Венеция есть славна и честна разнствием купцов…

7) Венеция есть славна и честна, яко в ней дож, или вождь, всего венецкаго владения живет, на негоже посмотрети в ассистенции сенаторов и других вельмож и ужасно преславно есть…

8) Венеция есть славна и изобильна различнымим премудрыми мастерами и художниками искусными…

9) Венеция есть славна и честна площадию, именуемою св. Марка…»

С особой любовью православный паломник пишет о греческой церкви Святого Георгия, ибо она: «зело лепотна».

Первое же знакомство русских с венецианцами состоялось намного раньше этого посещения. Так, уже в XIII столетии, здешние купцы посещали с деловыми поездками Киев. А накануне Ферраро-Флорентийского собора (1438–1439) в Венеции побывала русская делегация во главе с митрополитом Киевским Исидором, принявшим впоследствии унию. Иеромонах Симеон, бывший в числе делегатов, оставил воспоминания о служении русскими Божественной литургии на мощах святителя Николая на острове Лидо.

Во время венецианско-турецкой войны 1463–1479 годов в Москву был направлен посол А. Контарини с целью склонить великого князя Ивана III к союзу против турок. С ответным визитом тогда же прибыл русский посол Семен Толбузин. Завязавшиеся дипломатические отношения способствовали тому, что из Венеции в Россию поехали мастера строительного и пушечного дела. При Иване Грозном местные купцы пользовались правом торговли не только в Москве, но и в других русских городах: Пскове, Новгороде, Смоленске, Казани, Астрахани.

На рубеже XVI–XVII веков связь Русской Церкви с греческой общиной Венеции активно поддерживал святитель Арсений Элассонский, архиепископ Суздальский, прибывший на Русь вместе с патриархом Константинопольским Иеремией II, тем самым, который в 1589 году поставил на Руси первого патриарха, святителя Иова. Будучи приближен к царям Феодору Иоанновичу (1584–1598) и Борису Годунову (1598–1605), святитель Арсений помогал угнетенным грекам, приезжавшим за помощью в Москву. В 1593 году он пишет послание первому православному епископу Венеции митрополиту Гавриилу и вместе с письмом отправляет в дар собору и владыке несколько икон, а также позолоченную серебряную панагию, ныне хранящуюся в Греческом музее. В экспозиции и запасниках музея хранится целый ряд русских икон, в течение веков пожертвованных греческому братству и храму.

При царе Алексее Михайловиче русско-венецианские контакты были весьма оживленными. Так, в 1656 году в Венецию прибыл переславский наместник Иван Чемоданов в качестве посла на переговорах о денежном кредите, в котором нуждалась Москва. Известно, что посла ждал теплый прием в греческой церкви, а имена царя Алексея и его отца, патриарха Филарета, находим даже в так называемой «Паррисии», списке членов братства. Дипломатическая же миссия Чемоданова оказалась менее успешной — кредит русскими получен не был.

Есть сведения, что 28–30 июля 1698 года Венецию инкогнито посетил юный русский царь Петр I, находившийся тогда в Европе в составе Великого посольства. Целью его посещения был, по-видимому, осмотр знаменитого арсенала, но первоначальный план пребывания изменился, и царь, возможно, пробыл в городе только сутки, находясь под неусыпным наблюдением тайной полиции. Остановился Петр, как полагают, в доме состоятельного грека Дзордзи (Zorzi — искаженное венецианское «Георгий»). Вполне вероятно, что этот дом является не чем иным, как Палаццо Дзордзи, в котором ныне располагается штаб-квартира ЮНЕСКО (Castello, 4930).

Петр I интересовался не только внедрением в русскую жизнь венецианских, как бы сказали сейчас, технологий, но принял близко к сердцу и положение православной общины Венеции. Так, спустя 12 лет после его посещения греки обратились к нему как к православному монарху, защитнику веры с просьбой о помощи в тяжбе с вероотступником митрополитом Мелетием Типальдосом, который, пользуясь покровительством местных духовных и светских властей, узурпировал власть в храме Святого Георгия. Русский царь выразил протест по поводу этого насилия в своем послании от 1710 года, сохранившемся в виде копии на латинском языке в Греческом институте.

Контакты Российского государства с Венецией поддерживались в течение всего XVIII века вплоть до падения республики. Так, в 1782 году с неофициальным визитом под именем графа Северного здесь находился великий князь и будущий император всероссийский Павел Петрович с супругой Марией Феодоровной, оставивший щедрые пожертвования греческой церкви. Доныне в алтаре греческого храма бережно сохраняются подаренное матерью Павла императрицей Екатериной II напрестольное Евангелие, а также набор евхаристических сосудов и напрестольный крест из червленого серебра с позолотой.

В следующем, 1783 году из России прибыл в качестве посланника граф Сергей Романович Воронцов. При посольстве была устроена домовая церковь во имя святых первоверховных апостолов Петра и Павла и назначен настоятель — иеромонах Иустин (Федоров). История первой русской церкви в Венеции оказалась, увы, недолгой. Она разделила судьбу посольства, упраздненного в 1797 году в связи с упразднением самой Республики Святого Марка. Сохранившееся здание русской дипломатической миссии в наши дни занимает пансион-гостиница «Академия».

В течение XIX столетия в городе постоянно проживали представители известных семей российской аристократии, поэтому на православном участке кладбища есть и русские надгробия. В Венеции, входившей в образованное на руинах наполеоновского вицекоролевства Италии «королевство Ломбардии и Венеции» (1815–1859), действовало русское консульство.

В самом греческом храме рядом с солеей находится надгробная плита с именем Екатерины Воронцовой, урожденной Синявиной, жены посла Сергея Воронцова. Исключительного разрешения быть погребенными здесь удостоилось лишь несколько благодетелей. Достаточно сказать, что рядом с останками русской княгини покоится прах Фомы Флангини. Известно, что Воронцов спустя годы после отъезда присылал пожертвования на церковь Святого Георгия.

Впоследствии Венецию посещали русские цари — Александр I в 1822 году и Александр II в 1838 году, последний — будучи еще Великим князем. Оба государя в течение ряда лет оказывали материальную помощь православной греческой церкви. Помогали ей и проживавшие тут русские или же просто проезжавшие через город наши соотечественники. Среди жертвователей икон в архиве Греческого института русские имена — М. Калошина, Л. Слуцкая, обер-прокурор Св. Синода К. П. Победоносцев, настоятель русской посольской церкви в Риме, архимандрит Пимен (Благово)…

В XX веке интерес наших соотечественников к Венеции не ослабевал, некоторые из них даже завещали быть здесь похороненными. На кладбище СанМикеле покоится прах таких представителей мира литературы и искусства, как И. Бродский, С. Дягилев, И. Стравинский.

Венецию в разное время посещали такие наши выдающиеся соотечественники, как П. Вяземский, Ф. Достоевский, П. Чайковский, Н. Гоголь, М. Врубель, И. Айвазовский, И. Анненский, В. Брюсов, А. Блок, О. Мандельштам, А. Ахматова, Н. Гумилев, Б. Пастернак и др. Их воспоминания, отрывки из эссе и стихи, посвященные этому городу, вошли в интереснейшую книгу Алексея Кара-Мурзы «Знаменитые русские о Венеции».

  1. Виссарион в 1438–1439 гг. в сане архиепископа Никеи сопровождал императора Иоанна VIII Палеолога на Ферраро-Флорентийский Собор, имевший целью примирение и объединение Восточной и Западной Церквей. Однако намерения западных организаторов Собора вскоре свелись к тому, чтобы просто принудить восточных отцов принять латинскую догматику и главенство римского папы. Подписанный в результате такого давления согласительный документ получил в истории название уния («Союз», «Объединение»), или Ферраро-Флорентийская уния. Виссарион первоначально защищал православное учение, однако впоследствии в ходе разногласий со святителем Марком Эфесским склонился к униатству. Возведен папой Евгением IV в кардинальское достоинство (в один день с Исидором, бывшим митрополитом Киевским). Будучи отвергнут православным народом Византии за свое ренегатство, поселился в Италии (как и бежавший с Руси Исидор). Пропагандировал греческую ученость, переводил на латынь классических авторов. Активно участвовал в деле помощи греческим беженцам после падения Константинополя (1453). В видах распространения унии на Руси способствовал браку Софьи Палеолог (племянницы последнего византийского императора Константина XI) и московского великого князя Ивана III.
  2. Дож (венецианск. doge, от лат. dux) — «вождь, князь», титул венецианских правителей, избиравшихся пожизненно из аристократических семей. В греческо-славянском употреблении существовал также титул «дука», происходящий от того же латинского корня, дававшийся высшим чинам Византийской армии, а также начальникам крупных городов или провинций. В силу того, что Венеция в начальный период истории была частью Византийской империи, а дожи исполняли функции византийских наместников (отсюда и титул), в литературе встречается наименование «венецианский дукат».
  3. Отметим, что первое ходатайство о выделении грекам церкви для богослужения было возбуждено со стороны небезызвестного Исидора, бывшего некогда митрополитом Киевским и всея Руси (годы жизни: 1385–1463). Митрополит Исидор, родом грек, являлся активным поборником унии, навязанной православным на ФеррароФлорентийском Соборе в 1438 г. В 1441 г., вернувшись в Москву, он был низложен и заключен под стражу в Чудов монастырь, но вскоре бежал. Действовал затем в пользу униатства в последние дни Византийской империи, убеждая императора Константина XI привести к унии греческую Церковь в обмен на помощь папы. После падения Царьграда он некоторое время жил в Венеции, а затем в Риме, где скончался в 1463 г. в звании «Константинопольского Патриарха».
  4. «Венецианский Патриархат» — титул, сохраняющийся до наших времен для католической епархии Венеции и близлежащих территорий материка. Он берет свое начало от патриархата древней Аквилеи, который был образован в 557 г. в ответ на осуждение V Вселенским собором «Трех глав». Оно пало на личность Феодора Мопсуэтского и неправомыслие, содержавшееся в писаниях Ивы Эдесского и блж. Феодорита Кирского, обвиненных императором Юстинианом в несторианской ереси. Римский папа после колебаний признал решения Вселенского Собора. Тогда североитальянские епископы во главе с митрополитами аквилейским и миланским, не согласные с соборными положениями, отложились от Рима и Константинополя и, провозгласив автокефалию, избрали собственного главу — патриарха. В 606 г. происходит разделение на два патриархата: Аквилейский не признавал V Вселенского Собора, в то время как патриархат Градо, отделившийся от Аквилейского несколько раньше, оставался православным. И хотя в 699 г. на Соборе в Павии Аквилея вошла в общение с Римом, два церковных центра так больше никогда и не объединились. Несмотря на то, что города отстоят друг от друга всего на десять километров, история патриархатов оказалась очень непохожей. Аквилея прочно связала себя с германским миром: часть королевства Баварии, провинция Священной Римской империи, период политической независимости, затем власть Республики св. Марка и Австрии — вот страницы истории этого диоцеза. Градо же связал себя с Адриатическим побережьем — с Византией, а впоследствии также с Венецией. Именно патриархат Градо, упраздненный папой Николаем V в 1451 г., дал патриарший титул епископу и епархии Венеции.
  5. Патриарх Иеремия II, посвятивший первого православного епископа для служения на католическом Западе, через 11 лет, в 1589 г., посетив пределы Южной и Северной Руси, возглавил поставление святителя Иова, митрополита Московского, в первого Патриарха Московского и всея Руси.
  6. С просветительской деятельностью Мануцио связан один факт, важный для Русского Православия — в начале XVI в., в 1502 или 1503 гг., со знаменитым издателем сотрудничал Михаил Триволис, будущий афонский монах, а затем редактор и переводчик греческих книг, известный на Руси как Максим Грек (1470–1556). Михаил Триволис происходил из греческого города Арта в Эпире, долгое время прожил на о. Корфу (Керкире), затем жил и учился во Флоренции, Ферраре, Болонье, Падуе. Венеция владела обширными территориями бывшей Византии, поэтому путь многих греков в Италию пролегал именно через нее. Здесь Михаил находился в обществе просвещенных Марка Муссуроса, соратника Мануцио, и Иоанна Ласкариса, профессора и издателя греческой классики. Затем около 1505 г. он примет монашеский постриг с именем Максим в Ватопедской обители на Афоне и, наконец, в 1518 г. начнется его подвиг в Московском государстве, где ему придется много потрудиться на благо Церкви Христовой как переводчику и богослову, а также претерпеть несправедливости из-за возводившихся на него ложных обвинений.