Warning: Invalid argument supplied for foreach() in /var/www/vhosts/mospat.ru/httpdocs/church-and-time/wp-content/plugins/hyper-cache-extended/cache.php on line 392
Конфессиональная общественная молодежная политика — Церковь и Время
mospat.ru
Опубликовано в журнале "Церковь и время" № 55


Е. В. Добренькова, С. О. Елишев

Конфессиональная общественная молодежная политика

Авторы статьи: Е. В. Добренькова — заведующая лабораторией Социальных проблем современного общества социологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова, доктор социологических наук, профессор; С. О. Елишев — старший научный сотрудник кафедры истории и теории социологии социологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова.

В настоящее время возникла острая необходимость в институционализации конфессиональной общественной молодежной политики. Конфессиональная молодежная общественная политика должна быть осмыслена как «новая», четвертая модель этой общественной политики, представляющая собой молодежную общественную политику различных типов религиозных организаций и объединении, как традиционных конфессий (православия, ислама, буддизма и иудаизма), так и новообразований.

Понятие «молодежная политика»

Молодежная политика как важный фактор общественного развития и социальных изменений представляет собой сложную, многозначную и многообразную систему отношений, состоящую из различных элементов и направлений деятельности.

Само понятие «молодежная политика» возникло и оформилось не так давно (в 80–90-е годы XX в.), в силу чего у ряда ученых и общественных деятелей до сих пор существуют определенные сомнения в обоснованности и целесообразности выделения и обособления молодежной политики как отдельной отрасли из самой политики, выступающей по отношению к ней родовым понятием. Однако вся история развития мировой и отечественной социально-политической мысли свидетельствует о том, что несмотря на то, что само понятие молодежной политики теоретически было институционализировано не так давно, она представляет собой естественно возникшее и постоянно исторически трансформирующееся и развивающееся во времени явление, достигающее новых качественных перемен и состояний. По своей сути она существовала всегда на протяжении всей человеческой истории, выступая своеобразным средством воспроизводства и преемственности социальной структуры общества и доминирующей в обществе ценностно-нормативной системы путем социализации новых поколений.

В 60–70-е годы XX века в отечественной социологии молодежи, до введения в научный и публицистический оборот термина «молодежная политика», рассматривались и разрабатывались основные обобщающиеся понятия и методы изучения молодежной тематики. Были сформированы представления о молодежи как объекте и субъекте социально-экономической и политической жизни советского общества, ее роли в социальной структуре общества, мерах по профессиональной и политической социализации молодежи (как автономной социальной группы) в рамках развития социалистического общества, атеистическому и коммунистическому воспитанию ее. Впоследствии в 80-е годы в СССР, после начала процесса институционализации молодежной политики, она стала рассматриваться как: 1) «система идей, теоретические положения и директивы действия относительно места и роли молодого поколения в социалистическом обществе»; 2) «практическая деятельность партии, нашего государства, общественных организаций и других социальных институтов по реализации этих идей, положений и директив в целях формирования и развития молодежи, реализации ее творческих потенций в интересах строительства нашего общества»1.

После краха тоталитарного режима теоретические положения, в том числе определение молодежной политики, были подкорректированы и доработаны. В настоящее время молодежная политика стала рассматриваться в двух значениях: 1) как «отношение общества, различных его групп, слоев, социальных институтов к молодежи как социальной группе, а также самой молодежи к другим социальным группам, социальным институтам, ценностям общества»; 2) как «особое направление деятельности государства, политических партий, общественных объединений и других субъектов общественных отношений, имеющая целью определенным образом воздействовать на социализацию и социальное развитие молодежи, а через это на будущее состояние общества»2. Первоочередной задачей молодежной политики является создание условий для развития и реализации способностей каждого молодого человека и поколения в целом не только в собственных интересах, но и в интересах общества. Поэтому для выполнения поставленных целей и задач она призвана включать в себя все основные направления системы образования, культуры, физкультуры и спорта, здравоохранения, средств массовой информации и т.д.

И. М. Ильинский и его последователи активно продолжили разработку теоретических основ осуществления молодежной политики, которые и взяты нами за основу в рамках данной работы. Молодежную политику условно, в зависимости от субъекта деятельности, можно и следует разделить на две составляющие: общественную молодежную политику и государственную молодежную политику.

«Общественная молодежная политика — это система идей, взглядов по поводу молодежи и ее роли в общественном развитии, а также практических действий различных структур гражданского общества, направленных на претворение этих идей и взглядов в жизнь в целях достижения общественных перспектив, одобряемых большинством народа»3. Концепция общественной молодежной политики, основываясь на представлениях о возможных путях развития гражданского общества в России, была сформулирована И. М. Ильинским как противовес слабой государственной молодежной политики 90-х годов; как своеобразная реакция — альтернатива курсу либеральных реформ ельцинского режима. Но поскольку до настоящего времени в России еще не сформировалось гражданское общество как естественный гарант стабильности курса развития страны и процветания, говорить о существовании в России какой-то одной единой, целостной сознательно проводимой общественной молодежной политики не представляется возможным.

Обратимся к понятию «государственная молодежная политика». В соответствии с действующим законодательством, а именно «Основными направлениями государственной молодежной политики в Российской Федерации», утвержденными Постановлением Верховного Совета РФ № 5090-1 от 03 июня 1993 года, в главе 1 которых дается определение понятия государственной молодежной политики. Под государственной молодежной политикой подразумевается «деятельность государства, направленная на создание правовых, экономических, организационных условий и гарантий для самореализации личности молодого человека и развития молодежных движений и инициатив».

Государственная молодежная политика как одно из направлений деятельности государственных органов призвана выражать в отношении к молодому поколению стратегическую линию государства, направленную «на обеспечение социально-экономического, политического и культурного развития России, на формирование у молодых граждан патриотизма и уважения к истории и культуре отечества, к другим народам, соблюдение прав человека». Она являет собой способ регулирования государством межпоколенческих отношений, управления процессом преемственности поколений, наращивания человеческого потенциала в интересах людей и развития общества. Естественно, что государственная молодежная политика — есть общее дело не только государства, но и иных институтов политической системы общества: политических партий, общественных объединений, религиозных организаций, корпораций. Без развития и взаимодополнения себя общественной молодежной политикой государственная молодежная политика быстро формализуется, приобретая черты, свойственные государственной бюрократии.

Объектом государственной молодежной политики в соответствии с действующим законодательством являются граждане РФ, включая лиц с двойным гражданством, иностранных граждан и лиц без гражданства, в возрастной категории от 14 до 30 лет; молодые семьи (семьи в первые три года после заключения брака (в случае рождения детей — без ограничений продолжительности брака), при условии, что один из супругов не достиг 30-летнего возраста, а также неполных семей с детьми, в которых мать или отец не достигли 30-летнего возраста); молодежные объединения.

В правовом ракурсе субъектами государственной молодежной политики являются государственные органы власти и управления и их должностные лица; молодежные объединения, их ассоциации; а также сами молодые граждане (см. «Основные направления государственной молодежной политики в Российской Федерации», утвержденные Постановлением Верховного Совета РФ № 5090-1 от 3 июня 1993 г.).

В теории молодежной политики выделяются три субъекта (федеральные, региональные органы власти и управления, органы местного самоуправления) и модели государственной молодежной политики: федеральная, региональная и муниципальная; каждая из которых имеет соответствующую специфику ее реализации. Государственная молодежная политика как межотраслевая сфера государственного управления вбирает в себя такие жизненно важные отрасли, как экономика, образование, здравоохранение, культура, физкультура и спорт, отдых. Она направлена на социальное становление, социализацию молодежи, формирование ценностных ориентаций молодежи.

Общественная молодежная политика призвана дополнять государственную молодежную политику, имеющую определенный приоритет перед ней. Этот посыл и условие сохраняется до тех пор, пока государственная молодежная политика отвечает интересам общества и большинства народа. Когда государство работает против интересов общества и нации, то общество должно изменить, скорректировать этот курс и политику в нужном направлении, а если это не получится, то изменить государство и систему властвования. В теории принято выделять три субъекта общественной молодежной политики, определяющие соответствующие модели и разновидности молодежной общественной политики.

Это политические партии, общественные объединения (организации), крупные хозяйственные организации (корпорации). Каждая из этих общественных сил (субъектов общественной молодежной политики) обладает различными ресурсами и возможностями, в зависимости от которых они и выстраивают свою модель молодежной политики. Эти модели молодежной политики сами по себе в значительной степени ограничены правовыми, организационными, финансовыми, кадровыми возможностями субъектов общественной молодежной политики. Также все эти субъекты активно участвуют и в реализации государственной молодежной политики.

Молодежная политика политических партий направлена на реализацию программ партий, в которых формулируются цели и задачи работы с молодежью, некая идеальная модель (нормативный образ) молодого человека, самой молодежи, которую партия стремится представить всему обществу как своеобразный эталон поведения. Направленность действий политических партий в молодежной политике определяется ее идеологией. Молодежная политика общественных объединений и организаций также определяется их программами и уставными документами. Молодежная политика крупных хозяйственных организаций (корпораций), как правило, разрабатывается в отношении молодой части сотрудников и связана с кадровой политикой и формированием корпоративной культуры. Обычно она затрагивает вопросы обеспечения жильем, повышения квалификации сотрудников, поддержки молодых семей и т.д. и является частью программы или ряда социальных программ.

На наш взгляд, в настоящее время целесообразно выделять уже не три, а четыре субъекта и соответственно модели молодежной общественной политики. «Новой» моделью общественной молодежной политики, дополнительно к перечисленным моделям, является конфессиональная молодежная общественная политика, играющая заметную роль в формировании ценностных ориентаций молодежи. То есть молодежная политика, прежде всего традиционных для России религиозных конфессий (организаций, объединений): православия, ислама, буддизма и иудаизма. Новым субъектом молодежной общественной политики является, естественно, не только Русская Православная Церковь как организация и значимый общественный институт, занимающий важное место в системе и структуре нашего общества, но и другие традиционные для нашей страны религиозные конфессиональные объединения и организации. Все возрастающая роль, которых в процессе социализации молодежи и формировании ее ценностных ориентаций очевидна. Выделение их в качестве отдельного субъекта общественной молодежной политики определяется не только спецификой, характером, задачами, целями и направлениями их деятельности по сравнению с другими общественными организациями и объединениями, но и тем, что по своему статусу, положению, деятельности в обществе они фактически являются и крупными хозяйственными организациями (корпорациями), не замыкающиеся на государственные или окологосударственные структуры.

Реалии современной общественной молодежной политики

Рассматривая деятельность различных субъектов общественной молодежной политики в современной России, можно констатировать, что за исключением конфессиональной общественной молодежной политики, общественная молодежная политика политических партий, общественных объединений (организаций), крупных хозяйственных организаций (корпораций) развита и активна не в достаточной степени.

Несмотря на наличие в нашей стране большого количества молодежных объединений и организаций, в том числе и политической направленности, среди них крайне мало объединений, созданных самой молодежью для реализации собственных интересов. Молодежные отделения различных политических партий или молодежные движения, или организации политической направленности, формально созданные для реализации прописанных уставных положений, на самом деле были созданы «старшими товарищами» для достижения и осуществления определенных политических целей и задач, реализации проектов агитационно-пропагандистской, выборной и иной направленности. Поэтому неудивительно однозначно индифферентное отношение к ним молодежи.

По данным исследования, проведенного Институтом социологии РАН в сотрудничестве с Представительством Фонда им. Ф. Эберта в Российской Федерации в марте-апреле 2007 года лишь 18% молодых россиян что-то знают или слышали о деятельности существующих в России молодежных организаций и движений, 51% не знают о них ничего, а еще 30% затруднились с ответом. Более 50% опрошенных не смогли или не захотели выразить свои симпатии каким-либо из существующих молодежных организаций и движений; 19% затруднились с ответом; 11,9% заявили о своей симпатии к Молодой Гвардии Единой России; 6,3% к движению «Наши»; 2,8% — к молодежной организации ЛДПР («Соколы Жириновского»). Чуть более 3% выразили свои симпатии либеральным организациям; от 4% до 5% симпатизирует левым молодежным организациям и примерно столько же национал-патриотическим организациям4.

Характерно, что на определение своей позиции (симпатии или антипатии) к деятельности той или иной молодежной организации степень адаптивности молодежи к окружающей реальности значительно не влияет. Удовлетворенные своим материальным положением молодые россияне выражали свои симпатии к проправительственным организациям («Молодая Гвардия Единой России», «Наши») в процентном соотношении не на много больше, чем к оппозиционным организациям и движениям, что указывает на то, что реальную мотивацию ответов, по-видимому, определяли иные факторы: эмоции, интерес к персоналиям, идеологии, символике и т.д.5. Молодежные и детские общественные объединения по большей части в настоящее время находятся в стадии становления, что обусловлено особенностями исторического развития России в XX веке. Ведь после прихода к власти большевиков исчезло все многообразие молодежных и детских союзов, существовавших в России до 1917 года.

В условиях тоталитарного режима была создана единая централизованная система социализации детей и молодежи в советском обществе, осуществляемая «приводными ремнями» Коммунистической партии — пионерской организацией и комсомолом. Роль этих организаций в советском обществе, до периода «перестройки» являющихся единственными организациями, монопольно занимающимися социализацией подрастающих поколений советской молодежи, выполнением и осуществлением задач партии и активной подготовкой ее кадрового резерва была очень велика. Однако после падения тоталитарного режима и формальной ликвидации этих организаций эта ниша так и не была никем заполнена, хотя на примере целого ряда государств не тоталитарного типа, в которых существуют массовые молодежные организации, занимающиеся активной социализацией молодежи, можно констатировать, что достигнуть такого уровня при определенном желании вполне реально.

Одной из негативных особенностей деятельности целого ряда современных молодежных общественных объединений и организаций, помимо их крайней ограниченности в ресурсах (а значит и неминуемой борьбы между собой за место у государственной «кормушки» по освоению выделяемых средств), как и в случае с политическими партиями, является то, что формально, создаваясь для реализации тех или иных благих целей в отношении молодежи, реально их деятельность направлена совсем в иное русло и далека от декларируемых целей. «Имеются организации, созданные коммерческими структурами, получающими вследствие этого определенные дивиденды от государства или «отмывающими» с их помощью финансовые средства, полученные незаконным путем. Для части этих организаций приоритетной стала другая задача, а именно — добывание финансирования от влиятельных зарубежных и отечественных фондов, участие в конкурсах на получение грантов. Для других — обслуживание сомнительных групповых и коммерческих интересов»6.

В 2002 году в Российской Федерации действовало более 427 тысяч молодежных и детских общественных объединений, из которых официальный статус юридического лица имело всего лишь 13%7. В Федеральный реестр молодежных и детских организаций, пользующихся поддержкой государства в 2002 году было включено 56 общественных молодежных организаций. «По оценкам экспертов, общее количество членов молодежных и детских общественных организаций (без студенческих профсоюзов) составляет порядка 2–3 % от числа молодых людей в возрасте 14–29 лет. Эксперты из числа лидеров молодежных организаций называют более оптимистичные данные — около 5%, но эта цифра представляется завышенной»8. «Реально же членами молодежных общественных объединений является 4% российской молодежи»9. Среди крупных по заявленной ими самими численности молодежных организаций следует отметить Российский Союз Молодежи (РСМ), Федерацию детских организаций, Российскую ассоциацию профсоюзных организаций студентов (РАПОС), Национальную организацию скаутов и многие другие. В.А. Луков отмечает, что «в отличие от советского времени, организованными формами молодежного и детского движения охвачена незначительная часть российской молодежи, молодежные детские и общественные объединения в основном действуют в административных центрах регионов, крупных городах»10.

Крупные хозяйственные объединения и корпорации осуществляют свою молодежную политику, как правило, в рамках определенных социальных программ, в целом решают узкие тактические задачи, обусловленные их возможностями и ресурсами. В условиях мирового финансового кризиса их деятельности и так не очень заметная, скорее всего, будет минимальной.

Весьма интересной является динамика и степень доверия молодежи к государственным и общественным институтам в постсоветский период11. Полученные результаты (положительные и отрицательные оценки) указывают на общую тенденцию недоверия молодежи к подавляющему большинству государственных и общественных институтов в постсоветский период. В период президентства Б.Н. Ельцина в молодежной среде преобладает и нарастает крайне негативное отношение ко всем институтам, за исключением Церкви и армии. С избранием президентом В.В. Путина ситуация в корне меняется, что прежде всего сказывается на доверии к институту президентства, который с отрицательного значения 78,1% в 1999 году доходит до положительного 37,1% в 2002 году, и положительного 49,2 в 2006 году. С 2002 по 2006 год, в период определенной стабильности в стране, налицо рост доверия молодежи ко всем без исключения государственным и общественным институтам (с -18,8% в 2002 г. до -7,1% в 2006 г.), хотя за исключением института президентства и Церкви (+4,8% в 1996, 1999 гг. до +22,4 в 2002 г. и +27,6% в 2006 г.), оценка других институтов сохраняет отрицательные значения. Эта оценка относится как к деятельности политических партий (-46,1%), Государственной думе (-24,6%), милиции (-29%), профсоюзам (-19,6), руководителям предприятий (-18,0%).

Недоверие молодежи к большинству субъектов молодежной политики, за исключением Церкви, в определенной степени может косвенным образом указывать на эффективность проводимой в России конфессиональной молодежной политики, которая, однако, как уже отмечалась нами, не может быть сведена к исключительно деятельности Русской Православной Церкви.

Институционализация конфессиональной молодежной политики 

Религия являет собой «одну из жизненных функций общества», находящуюся «в неразрывной связи со всеми остальными областями социальной жизни, со всей совокупностью жизненных функций того или иного общества в его конкретно-исторической обусловленности. Общество, сама способность людей вступать в общение и взаимодействовать, вести общие дела, воспринимать и сообщать действие, невозможны без соединяющих их общих понятий и целей, без разделяемых всеми или большинством чувств, интересов, стремлений. Одной из связей, объединяющих людей в исторически разнотипные общества, является связь нравственная, сознание духовного единства, воспитываемое общей жизнью и совместной деятельностью, общностью исторических судеб народа и его интересов»12.

В этом ключе религия как значимый социальный институт, устанавливающий связь между обществом и содержанием культуры, выполняет четыре типа функций, характерных для религии и определяющих ее социальный облик: 1) функцию значения, или смыслополагания существования; 2) функцию принадлежности, или идентификации, к той или иной общности или культуре (относящиеся преимущественно к личности); 3) функцию социальной интеграции и стабильности; 4) функцию сакрализации культурных ценностей, главным образом этических (относящиеся к социальным структурам и культурной системе)13. После падения тоталитарного режима, по мнению В.И. Гараджи, с первой половины 1990-х годов стало «интенсивно нарастать конфессиональное многообразие в религиозной панораме России. Количество религиозных направлений, исторически укорененных в российском обществе, возросло по отношению к настоящему времени от примерно 25 до почти 70. Однако традиционные для нашей страны религии сохраняют лидерство по числу последователей: как показывают исследования, исповедующие православие составляют, по разным данным, 58–61%, мусульмане — 5–7%, католики и протестанты — 2%. Приверженцы неизвестных прежде в России религиозных течений (Новоапостольская Церковь, мормоны, вера Бахаи и др.), а также религиозных новообразований (Церковь объединения Муна, АУМ Сенрике, Церковь Последнего завета, неоязычники и т.п.) при всей миссионерской активности их адептов составляют незначительное меньшинство»14.

Выделение конфессиональной общественной молодежной политики в качестве отдельной модели молодежной политики, есть, на наш взгляд, явление естественное, поскольку институт религии выступает не только самым древним институтом социализации молодежи, но по своему значению, влиянию на жизнедеятельность и функционирование общества, культуры, нации, государства он является институтом, ничем не уступающим, а по ряду категорий и более приоритетным, чем институт государства. Например, в сфере формирования ценностных ориентаций молодежи. По своему значению, влиянию, своей роли в процессе социализации молодежи конфессии как субъект общественной молодежной политики однозначно превосходят как политические партии, движения, общественные объединения и организации, крупные хозяйственные организации (корпорации) и являются не только ведущим субъектом общественной молодежной политики, но и полноправным и равнозначным партнером государства по осуществлению молодежной политики.

Конфессиональная молодежная общественная политика представляет собой молодежную общественную политику различных типов религиозных организаций и объединений, как традиционных конфессий, так и новообразований. Следует отметить, что слово-термин «конфессиональная» в наименовании-обозначении этой модели общественной молодежной политики привнесен нами сознательно и целенаправленно. Поскольку именно в содержании этого, на наш взгляд, «нейтрального» термина отображается вся внешняя сторона многообразия религиозной жизни, воплотившаяся в сложнейшую систему исторически сложившихся традиционных религий и нетрадиционных вероучений, в разнообразии форм существования религиозных организаций и объединений. Употребление этого термина позволит, на наш взгляд, снять и преодолеть некоторые нестыковки в научной типологии и классификации религиозных организаций и объединений, а также выйти за рамки сухого и поверхностного законодательного определения понятия религиозных организаций и объединений (содержащегося в Федеральном Законе от 26 сентября 1997 г. «О свободе совести и религиозных объединениях»15) и не отображающего все аспекты и многообразие религиозной жизни современного российского общества.

Институт религии в настоящее время является единственным институтом социализации, который в сравнении с другими институтами социализации, по-прежнему, и с все более возрастающей активностью выполняет возложенные на него функции, особенно в области формирования ценностных ориентаций. За исключением конфессий, государство и иные субъекты общественной молодежной политики (политические партии, общественные организации, объединения, хозяйственные организации (корпорации)), в отсутствие в России гражданского общества и господства стандартов общества потребления, в отсутствии четко сформулированной национальной идеи, стратегии национального развития, оказываются не в состоянии должным образом влиять на формирование ценностных ориентаций современной российской молодежи и отвечать на вызовы времени. Преследуя свои частные интересы, эти субъекты молодежной политики во всей красе демонстрируют свое потребительское отношение к молодежи, стремясь использовать ее для достижения своих узких целей. В остальное время они, как правило, редко вспоминают о ней. Например, активизация различных мероприятий по проведению государственной молодежной политики началась лишь после осуществления целого ряда «цветных» революций в сопредельных государствах, когда наши правители почувствовали реальную угрозу своей власти.

Для того чтобы ситуация изменилась, чтобы был преодолен духовно-нравственный кризис и духовное опустошение, необходима не только координация усилий всех субъектов молодежной политики. Необходим синтез, единение в помыслах и действиях субъектов молодежной политики: конфессий, государства и общественных институтов. Размышляя о взаимоотношениях конфессий, государства и иных общественных институтов в условиях секулярного, светского государства, было бы неразумно говорить и ожидать возвращения к исторически свойственной для России концепции «симфонии» Церкви и государства (конфессий и государства). В современных условиях возврата к этой модели, конечно же, быть не может. Но о ведущей роли традиционных конфессий в духовно-нравственной сфере и в процессе формирования ценностных ориентаций государству и общественным институтам забывать не стоит: преодолеть духовно-нравственный, ценностный кризис нашего общества без этого невозможно.

По мнению В.И. Добренькова «без опоры на религию в современной России нельзя бороться с деморализацией и духовным опустошением. В сфере морали необходимо опираться на общечеловеческие нормы нравственности, провозглашенные ведущими конфессиями страны — православием, исламом, буддизмом и другими религиями. В первую очередь пропагандой духовно-нравственного возвышения должна быть охвачена молодежь и дети. Комплекс мер по духовно-нравственному оздоровлению предполагает кардинальное изменение политики средств массовой информации (и прежде всего телевидения), которые должны исключить демонстрацию сцен насилия, секса, проповеди аморализма и бездуховности. Следует также скорректировать образовательные программы в средней и высшей школе, построив их на наших традиционных ценностях»16.

Используя богатый опыт традиционных конфессий в противостоянии чуждым деструктивным ценностям, идейной консолидации нации, преодолении социальной диверсификации, «светские» субъекты молодежной политики должны осуществлять совместную деятельность с традиционными конфессиями по социализации молодежи и формированию ее ценностных ориентаций. Это касается не только необходимости введения общественной цензуры за деятельностью СМИ, киноиндустрии и издательствами (для пресечения пропаганды аморального образа жизни, безнравственности, господства антиценностей в сознании молодых россиян), но и активной пропаганды традиционных ценностей и устоев жизнедеятельности нашего общества. Их совместными усилиями должна быть сформирована некая идеология, система философских, духовно-нравственных ценностей, определяющая стратегическую цель, идеал развития нашего общества, нации и государства, создающая их идентичность и способствующая эффективности проведения молодежной политики.

Примечания

  1. Ильинский И.М. Образование, молодежь, человек. М., 2006. С. 377.
  2. Социология молодежи. Энциклопедический словарь, М., 2008. С. 264.
  3. Ильинский И.М. Образование, молодежь, человек. С. 290.
  4. Молодежь новой России: ценностные приоритеты. Аналитический доклад Института социологии РАН в сотрудничестве с Представительством Фонда имени Ф. Эберта в РФ. М., 2007 (http:// www.isras.ru/analytical_report_Youth).
  5. Там же.
  6. Молодое поколение России. Проект Доктрины. М., 2008. С. 47.
  7. См.: «Положение молодежи и реализация государственной молодежной политики в Российской Федерации: 2002 год», М., 2003. С. 120.
  8. См.: Манько Ю.В., Оганян К.М. Социология молодежи. СПб, 2008. С. 189.
  9. См.: Молодежные и детские общественные объединения: проблемы преемственности деятельности и исследований. Сборник докладов и выступлений, М., 2002. С. 1.
  10. См.: Социология молодежи. Энциклопедический словарь, М., 2008. С. 266.
  11. См.: Зубок Ю.А., Чупров В.И. Социальная регуляция в условиях неопределенности. Теоретические и прикладные проблемы в исследовании молодежи, М., 2008. С. 110.
  12. См.: Гараджа В.И. Социология религии. Учебник, М., 2007. С. 14
  13. Там же. С. 197.
  14. Там же. С. 327.
  15. В соответствии со статьями 6 и 8 Федерального закона от 26 сентября 1997 года «О свободе совести и религиозных объединениях» религиозными объединениями и организацией признаются «добровольное объединение граждан РФ, иных лиц, постоянно и на законных основаниях проживающих на территории РФ, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры» и (для религиозного объединения) «обладающее соответствующими этой цели признаками: вероисповедание; совершение богослужений, других религиозных обрядов и церемоний; обучение религии и религиозное воспитание своих последователей», (для религиозной организации) «в установленном законом порядке зарегистрированное в качестве юридического лица».
  16. Добреньков В.И. России необходима национальная идеология, «Социология», № 3–4, 2006. С. 17.