Warning: Invalid argument supplied for foreach() in /var/www/vhosts/mospat.ru/httpdocs/church-and-time/wp-content/plugins/hyper-cache-extended/cache.php on line 392
Апостольская конституция Бенедикта XVI — Церковь и Время
mospat.ru
Опубликовано в журнале "Церковь и время" № 53


Иеромонах Иоанн (Гуайта)

Апостольская конституция Бенедикта XVI

Краткий анализ

Сам документ опубликован после данной статьи, а также на сайте католической информационной службы «Агнуз» (http://www.catholic.uz/holy_material.html?id=1239).

4 ноября 2009 года Папа Бенедикт XVI подписал Апостольскую конституцию Anglicanorum coetibus — короткий документ на 4 страницах, который был опубликован Ватиканом 9 ноября вместе с Дополнительными нормами (5 страниц), написанными Конгрегацией вероучения. За обнародованием Апостольской конституции и Норм сразу последовало появление комментария одного из самых авторитетных канонистов Католической Церкви — иезуита Джанфранко Гирланды, консультанта Конгрегации вероучения и ректора Папского Григорианского университета. Есть все основания полагать, что отец Дж. Гирланда принимал непосредственное участие в разработке Апостольской конституции и Норм.
Anglicanorum coetibus устанавливает нормы, по которым англиканские верующие, недовольные либеральными переменами в англиканском мире (женское священство и женский епископат, благословение однополых союзов и т.п.), смогут переходить под омофор Рима целыми общинами, сохраняя при этом англиканскую богослужебную практику и некоторую автономию.

Ординариаты

Согласно Апостольской конституции, группы англикан, перешедших в Католическую Церковь, получат статус персональных ординариатов (эта структура была создана в 1986 году для духовного окормления вооруженных сил). Ответственность за создание ординариатов будет возложена на Конгрегацию вероучения. Ординариат учреждается Святым Престолом на территории определенной епископской конференции и имеет юридический статус, аналогичный епархии.
Глава ординариата — ординарий — является членом местной епископской конференции. Ординарий может быть епископом или священником и назначается Папой по выбору из списка трех кандидатов, представленных Правящим советом ординариата.
Хотя ординариат и находится на территории какой-либо епископской конференции, юрисдикция ординария персональна — она не ограничивается территориальными границами, а распространяется на всех членов ординариата; кроме того, на территории одной епископской конференции могут быть учреждены несколько ординариатов.
Апостольская конституция сохраняет синодальный характер управления, характерный для Англиканской Церкви. Ординарий управляет вместе с Советом правления, в который входят как минимум шесть священников. Для администрации ординариата он обязан создать Совет по экономическим делам и Пастырские советы из мирян, «в целях обеспечения консультаций верных».
Членами ординариата могут быть только бывшие англикане, перешедшие в Католическую Церковь (они должны письменно заявить о своем намерении быть членами именно данного ординариата), или же люди, принявшие крещение в ординариате. Крещенные в Католической Церкви не могут стать членами ординариата (исключение сделано только для тех, чьи члены семьи — бывшие англикане). Католические клирики, некогда перешедшие в англиканство, не смогут служить в ординариате.
Женатые англиканские священники смогут стать католическими клириками, однако дело каждого из них будет рассматриваться Святым Престолом, прежде чем будет дано разрешение. Они должны быть заново рукоположены. Женатые англиканские епископы могут быть рукоположены во священники. Бывший епископ (женатый или нет) также может быть назначен ординарием (но в сане пресвитера, если он женат), или, по просьбе ординария, помогать ему в управлении епархией.
Женатые англикане-миряне только в исключительных случаях и с разрешения Святого Престола могут быть рукоположены в священный сан.
Будущие клирики ординариатов будут обучаться как вместе с другими католическими семинаристами, так и отдельно, изучая особенности англиканской богослужебной традиции. Собственные программы образования семинаристов ординариата должны получить одобрение Святого Престола.
Апостольская конституция предполагает возможность совершения богослужений в ординариатах как по англиканскому, так и по католическому обрядам: «Не исключая литургических богослужений по римскому обряду, Ординариат имеет право совершать Евхаристию и другие Таинства, Литургию часов и иные литургические действия согласно богослужебным книгам, принадлежащим англиканской традиции и одобренным Святым Престолом, с тем, чтобы сохранить внутри Католической Церкви духовные, литургические и пастырские традиции англиканской общины как драгоценный дар, питающий веру ее членов и как богатство, которым следует делиться» (Апостольская конституция — далее в скобках А.К., — статья III).

Западная уния?

В своем разъяснении значения Апостольской конституции отец Джанфранко Гирланда утверждает, что документ является ответом Ватикана на просьбы, звучавшие неоднократно со стороны целых групп англикан, о принятии их в полное общение с Католической Церковью; таким образом, инициатива в данном случае исходит именно от англикан. Папа распорядился создать персональные ординариаты как средство для принятия англикан в лоно Католической Церкви. Благодаря юридическому институту ординариата, войдя в полное общение с Католической Церковью, бывшие англиканские верующие смогут сохранить свои традиции, а также определенную административную независимость, но не создадут в ее лоне своего рода «малую альтернативную Церковь».
По словам отца Дж. Гирланды произойдет взаимное обогащение: вошедшие в лоно Католической Церкви англикане обогатятся латинско-римским наследием, а латинская Церковь воспримет наследие англиканской традиции. Пришедшие из англиканства верующие должны интегрироваться в католичество, сохраняя свои особенности. Причину перехода англикан в католичество, по мнению канониста-иезуита, надо видеть не в их неудовлетворенности принадлежностью к Англиканской Церкви — переход нужно рассматривать скорее как «созревание веры» и признание первенства преемника апостола Петра как хранителя Предания.
Следует обратить внимание на несколько примечательных моментов Апостольской конституции.
Апостольская конституция отвечает, в сущности, на желание групп верующих сохранить свои традиции, подчеркивая, что эти традиции представляют собой ценность для всей Католической Церкви и могут обогатить ее. Хотя в документе открыто говорится лишь о «духовных, литургических и пастырских традициях» (А.К., статья III), в действительности речь идет о традициях в самом широком их понимании — в том числе и о традициях, которые относятся к церковной дисциплине и к практике управления (например, о вопросах целибата священнослужителей, о назначении ординария Папой, но по выбору из списка кандидатов, представленных советом ординариата, о стиле правления и работе самого правящего совета).
Важным представляется выбор юридической формы персонального ординариата. Именно «легкая», гибкая юридическая структура ординариата, с одной стороны, позволяет сохранить свои особенности и некую автономию (и от местных католических епископов, и от Рима), с другой стороны, принципиально отличается от униатизма. Персональные ординариаты представляют собой церковный округ, во всем аналогичный Церкви sui iuris, но они все-таки не означают отдельную Церковь. Ординарий обладает лишь «викарной властью» (potestas vicaria; А.К., статья V) — от имени Понтифика.
Институт ординариата не предусматривается каноническим правом Католической Церкви. Военные ординариаты были учреждены в 1986 году Иоанном Павлом II (Апостольской конституцией Spirituali militum curae) для пастырского окормления воинов и приравнены к епархиям. Отец Дж. Гирланда объясняет смысл выбора именно этого юридического нститута: «Персональные ординариаты нельзя рассматривать как особую Церковь со своим обрядом, так как литургическая, духовная и пастырская англиканская традиция (курсив мой. — И. И.) возникла скорее как особенность внутри латинской Церкви». Здесь не может не удивлять тот факт, что канонист совсем не обращает внимание на другие «англиканские традиции» (которые мы уже упомянули), существенно отличающиеся от католической церковной практики. Безусловно, будущие католические общины из бывших англикан, с женатым духовенством и «синодальным» стилем управления, будут гораздо больше отличаться от латинских епархий, чем, скажем, амвросианские общины. Положение ординариатов для бывших англикан будет скорее напоминать положение Восточных Католических Церквей.
Но разница с униатизмом в главном: нигде, ни в Апостольской конституции, ни в Дополнительных нормах не говорится о каком-либо координационном институте между ординариатами — ни на национальном уровне (в случаях существования нескольких ординариатов в одной стране), ни на вселенском. Очевидно, Рим не хочет создавать первую униатскую западную Церковь, и потому существование какой-либо структуры, стоящей между Папой и отдельными ординариатами, которая объединила бы их и благодаря которой они бы образовали отдельную Церковь, не предвидится.
Более того, отец Дж. Гирланда открыто показывает, что Рим намеренно хочет избежать возникновения такой униатской западной Церкви и, как ни парадоксально, хочет, чтобы именно ординарии препятствовали ее возникновению. Он объясняет, что, подчиняясь напрямую Папе Римскому, ординарий  пользуется автономией от местных католических епископов и от епископской конференции, благодаря чему «он может лучше гарантировать избежание ассимиляции своих верующих в епархиях, что означало бы потерю богатства их англиканской традиции и привело бы к обеднению всей Церкви». Но тут же добавляет: «С другой стороны, ординарий, исполняя свою викарную власть, должен гарантировать полную интеграцию ординариата в жизни Католической Церкви, избегая его превращения в малую альтернативную Церковь в лоне ее».
Несмотря на то, что ординарий не подчиняется местной епископской конференции, везде он (епископ ли или священник) является ее членом и должен считаться с ее решениями; кроме того, его примасом, по-видимому, будет примас латинских католических епископов страны. Относительно церковного права, бывшие англикане, вошедшие в общение с Римом, во всем будут соблюдать каноническое право латинской Церкви, быть может, с какими-нибудь минимальными адаптациями с целью сохранения своей идентичности, в то время как Восточные Католические Церкви имеют свое собственное, отдельное от латинского, каноническое право.

Отказ от униатизма?

Итак, римская курия всячески исключает возможность образования западной униатской Церкви. Означает ли это действительно принципиальный отказ Рима от униатизма и можно ли в этом разглядеть «жест доброй воли» по отношению к православным?
Ссылаясь на причину выбора юридической формы ординариата, отец Дж. Гирланда пишет, что «выбор юридической фигуры особой Церкви со своим обрядом мог бы создать экуменические проблемы». С одной стороны, безусловно, речь идет о том, чтобы не испортить окончательно отношений с англиканским Сообществом. Однако с другой стороны, канонист, вероятно, намекает и на возможное усложнение отношений с Православными Церквами.
Кроме того, 20 октября 2009 года, когда префект Конгрегации вероучения кардинал Левада впервые объявил в Риме о скором появлении Апостольской конституции Anglicanorum coetibus, председатель Папского совета по единству христиан кардинал Каспер находился на Кипре, где принимал участие в заседании Смешанной богословской комиссии по православно-католическому диалогу. Первой же заботой кардинала Каспера было объяснить представителям Православных Церквей, что возникающее явление в Католической Церкви ничего общего с униатизмом не имеет.
Причина этой заботы очевидна. Как известно, в июне 1993 года на седьмом пленарном заседании Смешанной международной комиссии по богословскому диалогу между Православной Церковью и Римско-Католической Церковью в Баламанде (Ливан) была подписана совместная декларация «Униатство — устаревший метод объединения; поиск полного общения в настоящее время». В этом историческом соглашении униатизм как явление был однозначно осужден самими католическими (и, разумеется, православными) богословами и определен как «неактуальный метод единения», недопустимая на сегодняшний день модель единства.
Но после Баламандского документа деятельность Смешанной богословской комиссии по разным причинам стала осложняться; несколько раз встречи подкомиссий и пленарное заседание откладывались, и после встреч в Аричче (в 1998 г.) и Балтиморе (в 2000 г.) комиссия прекратила свою работу на целых шесть лет. Баламандский документ, осуждающий униатизм как явление, был воспринят совершенно неоднозначно в Католической Церкви — и отнюдь не только униатами:  известно, что и в покоях некоторых римских дворцов «слишком проправославный» текст вызвал недоумение…
И вот в 2009 году перед явлением, которое очень напоминает унию, римская курия наотрез отвергает такую юридическую форму единения. Здесь, безусловно, имеет место существенное экклезиологическое изменение. Чем оно обусловлено?
Было бы наивным делать поспешный вывод, будто такой поворот объясняется просто сменой Понтифика. Не надо забывать, что в 1993 году, когда Баламандский документ был воспринят в Риме с большой настороженностью, Префектом Конгрегации вероучения был кардинал Ратцингер, а через два года Секретарем той же Конгрегации станет архиепископ Бертоне — нынешний Государственный секретарь Ватикана, второй человек в Католической Церкви.
По всей вероятности, в решении Ватикана не учреждать унии сыграла роль не одна только боязнь отрицательной реакции со стороны православных и не только осуждение униатизма Баламандским документом.
Что касается осуждения униатизма, то необходимо подчеркнуть, что богословские аргументы, лежащие в основе Баламандского документа, относятся только к взаимоотношениям между католиками и православными. За осуждением униатизма как метода прошлого стоит взаимное признание благодатности другой Церкви, наличия в ней апостольской преемственности и, следовательно, действенности ее таинств (см. Баламандский документ, статья 13). Именно потому, что сегодня Католическая Церковь считает, что в православии сохранилась апостольская преемственность и имеются действенные таинства, она (не отрицая отдельных случаев перехода) отказывается от униатизма среди восточных христиан как средства преодоления разделения.
Но это никак не может распространяться на отношение Католической Церкви к англиканству. Ведь если бы Рим признавал наличие апостольской преемственности у англикан и действенность их таинств, он не стал бы заново рукополагать их клириков. И действительно, хотя на этот счет у видных католических богословов мнения расходятся, по официальному учению Римской Католической Церкви рукоположения, совершенные Англиканской Церковью, являются «совершенно недействительными и не имеющими законной силы», как в 1896 году постановил Папа Лев XIII своей буллой Apostolicae curae. Чуть более века спустя, в 1998 году эта же оценка была подтверждена кардиналом Йозефом Ратцингером в комментарии к motu proprio Папы Иоанна Павла II Ad Tuendam fidem.
Следовательно, не признавая ни апостольской преемственности, ни рукоположения, ни таинств у англикан, Ватикан вполне мог бы учредить униатскую Церковь англиканской традиции. Поэтому причины отказа от униатизма в данном случае не чисто богословские, а скорее церковно-дипломатические.
Однако, видимо, вместе с такими соображениями папское решение определил чисто практический фактор. Отдельная Церковь со своим ритуалом и иерархической структурой, параллельной латинской, пользовалась бы гораздо большей самостоятельностью, была бы значительно менее управляемой, чем каждый, отдельный от других, ординариат. Думается, что скорее такое проявление римского вертикализма и является главной причиной настоящего отказа от униатизма.
Тем не менее, учет позиций Православных Церквей можно разглядеть «между строками» в разных местах Апостольской конституции. Например, в отказе в архиерейской хиротонии англиканским епископам, состоящим в браке и попросившим о вступлении в полное общение с Католической Церковью. Ни Апостольская конституция, ни Дополнительные нормы не объясняют причину отказа и вообще говорят только в утвердительной форме, что бывший англиканский епископ может быть рукоположен в сан пресвитера. А канонист Дж. Гирланда открыто комментирует: «Никоим образом не предвидится допуск к епископскому сану женатых мужчин (см. Дополнительные нормы, статья 11, § 1) — по причине уважения ко всей традиции Латинской Католической и Восточных Католических Церквей, а также ради уважения к православной традиции».
И еще один интересный момент. В Апостольской конституции и Дополнительных нормах очень часто используется понятие «территории епископской конференции». Разумеется, это не ново. Католические епископские конференции существуют во всем мире, и им доверяется территория, состоящая из нескольких епархий и почти всегда совпадающая с какой-то страной. Епископы собираются вокруг своего примаса для разрешения вопросов национального, общего церковного значения.
Однако эти понятия в католической экклезиологии находятся, так сказать, в эмбриональном состоянии, потому что вселенский характер Католической Церкви и определенная вертикаль в управлении традиционно превалируют.
Тот факт, что папский документ подчеркивает эти понятия, дает надежду на их возможное развитие и приближение к православным понятиям «Поместная Церковь», «каноническая территория» и даже «соборность».

О целибате клириков

Что касается вопроса целибата, в недавнем прошлом уже было немало случаев, когда англиканские священнослужители, состоящие в браке, хотели быть рукоположенными в католичестве. Об этом уже существует распоряжение Иоанна Павла II от 1980 года Pastoral Provision. Целибат теоретически останется общим правилом, но с особого разрешения Святого Престола бывший англиканский диакон или священник может быть заново рукоположен, даже если состоит в браке. В отношении бывших англиканских женатых епископов действует иное правило: как мы говорили, они не могут быть хиротонисаны в епископы, поскольку это идет вразрез не только с католической традицией, но и с православной, однако они могут быть рукоположены в священнический (или диаконский) сан.
Все сказанное касается женатых людей, которые уже были рукоположены в Англиканской Церкви. А на новых кандидатов, которые в будущем захотят служить в священном сане в ординариатах, будет распространяться общее для всей  Католической Церкви правило безбрачия священников. Однако на основе субъективных критериев допускается рукоположение женатых кандидатов не только в диаконы (женатые «постоянные диаконы» существуют и в латинской традиции), но и во священники. Об этом ординарий должен будет просить Папу в каждом отдельном случае и в соответствии с пастырской необходимостью.
В результате, если, с одной стороны, целибат священнослужителей теоретически и остается обязательным (на что с особой силой указывают и Апостольская конституция, и Дополнительные нормы), с другой стороны, в ординариатах и впредь будут рукополагать в священный сан женатых мужчин, следуя англиканской традиции. И это, безусловно, нововведение для Католической Церкви.
Возможность рукоположения женатых мужчин в ординариатах Префект Конгрегации вероучения кардинал Левада 31 октября 2009 года определил как «чисто гипотетическую». И все же многие считают, что это скорее, наоборот, и будет общей практикой, а целибат — редким выбором, именно так, как это сегодня имеет место в Англиканской Церкви. Как бы то ни было, послабление жесткого правила целибата священников не может не быть сенсацией в Католической Церкви. А уж тем более внутри единой Церкви sui iuris. Если бы бывшие англикане образовали Церковь sui iuris, в этом явлении не было бы ничего удивительного — «белое духовенство» существует уже в Католических Восточных Церквах. Но здесь именно в западную, латинскую традицию, в которую призваны «полностью интегрироваться» бывшие англикане, внедряется совершенно новый институт — отнюдь не второстепенного значения. Апостольская конституция «определенным образом ставит проблематику женатого духовенства внутри латинской традиции, так как откровенно допускается двойная дисциплина для значительного числа случаев», — пишет авторитетный итальянский богословский журнал «Il Regno» (Regno-doc. n.21, 2009, p.710).
Со временем Риму, конечно, будет непросто объяснить своим целибатным латинским священникам или семинаристам, почему их братья англиканского происхождения могут служить в священном сане, ведя супружескую жизнь, а они не могут. Как бы то ни было, факт остается фактом: после окончательного введения обязательного целибата для клириков при Папе Григории VII (1073–1085) в латинской Церкви вновь допускается институт женатого духовенства.
Что же касается невозможности служения в ординариате для бывших католических священников, некогда ставших англиканами и теперь возвращавшихся в лоно Римской Церкви, то это легко объясняется как «предохранительная мера»: принимая англиканство, католический священник получает возможность остаться в сане, не отказываясь от супружеской жизни. Так, ни для кого не тайна, что этот факт мотивирует определенное количество переходов клириков из Католической в Англиканскую (а также в Православную) Церковь. Если бы повторный, обратный переход с сохранением и сана, и брака был возможным, таких случаев могло бы быть очень много.
Кроме того, перед Ватиканом возникнет множество сложных канонических вопросов. Как, например, разрешить ситуацию, в которой может оказаться один из самых деятельных поборников перехода под римский омофор австралийский архиепископ Джон Хепуорт, лидер «Традиционного англиканского сообщества»? Он является бывшим католическим клириком, который перешел в англиканство, женился, а впоследствии развелся с первой женой и вступил в новый брак. Если строго применять правила Апостольской конституции и Дополнительных норм, он не только не может сохранить архиерейский, или иерейский сан, но не может стать даже простым членом ординариата.

Реакции

Англикане в разных частях света по-разному восприняли папский документ. В целом можно сказать, что в Великобритании самая отрицательная реакция была со стороны светских общественных кругов и далеких от Церкви людей. Реакция епископата, клира и практикующих мирян была более спокойной. Многие видят в предложении Ватикана нападение на Англиканскую Церковь в момент ее слабости.
Что касается самих заинтересованных лиц — англиканских традиционалистов, то и их реакции разнообразны. В тех странах мира, где их статистически больше по отношению к общему числу местных англикан (Африка, Азия, Южная Америка), либеральные нравственные перемены гораздо менее ощутимы (рукоположение женщин, благословение однополых браков имеет место в основном в Великобритании и США), и потому предложение Католической Церкви не вызвало большого резонанса. У британских, американских и австралийских консервативных англикан Апостольская конституция вызвала больше энтузиазма. Но таких не очень много.
На данный момент очень трудно прогнозировать, сколько англикан может откликнуться на папский призыв. В Риме ходят слухи о том, что уже откликнулось около двадцати епископов, больше тысячи священников и несколько сотен тысяч верующих. В Англиканской Церкви преобладает мнение, что уйдет меньшинство.
24 октября 2009 года в Лондоне состоялась ежегодная ассамблея Forward in Faith («Вперед в вере») — движения консервативных англикан. Участники форума приветствовали предложения Святого Престола, а один из них — епископ города Чичестер Джон Хинд заявил, что всерьез думает о переходе в католицизм. Лидер Forward in Faith, епископ Фулхемский Джон Бродхерст заявил во время работы ассамблеи, что «англиканский эксперимент закончился», и закончился неудачно, так как Всемирное англиканское сообщество фактически уже расколото на части. После публикации Апостольской конституции епископ Джон Бродхерст подчеркнул, что Англиканская Церковь несколько раз отказывала традиционалистам в их просьбе о самостоятельности, добавляя: «Рим предложил нам именно то, в чем отказывала Церковь Англии».
Священник-традиционалист Эдвард Томлинсон сравнил англиканское Сообщество с тонущим кораблем, а предложение Папы — со спасательной шлюпкой. «Я буду искать перехода в Римскую Церковь. Оставаться в Церкви Англии было бы самоубийством», — заявил клирик. Однозначно о желании перейти в Католическую Церковь заявил лидер Traditional Anglican Communion («Традиционного англиканского сообщества») австралийский архиепископ Джон Хепуорт, о котором мы уже говорили. Traditional Anglican Communion насчитывает более 400 тыс. верующих по всему миру; они в 1992 году порвали всякую связь с Кентерберийским архиепископом и уже два года назад постучались в римскую дверь; однако участвовать в переговорах, которые в режиме строгой секретности Рим вел с традиционными англиканами, их не приглашали — именно по причине их «раскола» с Англиканской Церковью.
Далеко не все англикане-консерваторы готовы перейти под покровительство Рима. Комитет, представляющий 20 англиканских провинций Южного полушария (Global South Anglican), 25 октября 2009 года заявил, что не принимает предложение Бенедикта XVI.
«Мы приветствуем заявление Папы Бенедикта XVI об общем для нас библейском учении о человеческой сексуальности и его преданность экуменическому диалогу», — заявил лидер Церкви Нигерии Питер Акинола, архиепископ наиболее многочисленной англиканской провинции. Тем не менее он и другие консервативные архиепископы будут добиваться принятия Англиканского ковенанта — соглашения, способного, по их мнению, защитить консервативные ценности и спасти Сообщество от раскола. «У англиканства — светлое будущее, если мы укоренены в Святом Писании и послушны Господу», — сказал прелат, а в Сообществе есть место тем, кто придерживается консервативных ценностей». «Сейчас не время покидать англиканское Сообщество. Англиканская идентичность — реформированный католицизм, который считает высшим авторитетом Писание и признает нашим единственным предстателем и ходатаем перед Богом Господа Иисуса Христа», — подчеркнул архиепископ Акинола.
Архиепископ Элиуд Вабухала, лидер Церкви Кении, говоря о своем отношении к инициативе Ватикана, заявил, что не понимает, «почему это необходимо делать в данный момент истории». Прелат пояснил, что переход в католицизм означает не только принятие высшей власти Папы; между католиками и англиканами есть серьезные богословские различия, в частности, как он считает, в отношении к Таинству Причастия.
Свой ответ на Апостольскую конституцию Anglicanorum coetibus 13 ноября 2009 года опубликовала группа консервативных англиканских примасов GAFCON (Global Anglican Future Conference — Конференция за глобальное англиканское будущее) и группа FCA (Fellowship of Confessing Anglicans — Братство исповедующих англикан). Лидеры англиканских провинций Африки, Азии и Латинской Америки, входящие в объединения GAFCON и FCA, заявили о своем намерении сохранять независимость и верность протестантизму.

Рим и примас Англиканской Церкви

Лидер мирового англиканского Сообщества архиепископ Кентерберийский Роуэн Уильямс приветствовал инициативу Бенедикта XVI, хотя многие аналитики сочли ее «недружественной» по отношению к архиепископу. С резкой критикой Ватикана выступил предшественник Уильямса на Кентерберийской кафедре лорд Джордж Кэри. Он призвал доктора Уильямса во время предстоящей встречи с Папой «заявить ему протест». Бывший архиепископ назвал «возмутительным» тот факт, что Святой Престол не проконсультировался с доктором Уильямсом перед тем, как принять решение. Сам архиепископ Уильямс, действительно, признал, что при подготовке Апостольской конституции Anglicanorum Coetibus ни Бенедикт XVI, ни сотрудники Римской курии не консультировались с ним, и он был поставлен в известность об инициативе Папы всего за две недели до ее обнародования.
В Риме говорят, что Папский Совет по содействию христианскому единству и его председатель кардинал Каспер также были проинформированы не намного раньше. Известно, что в следующую ночь после того, как Рим все-таки проинформировал высшую иерархию Англиканской Церкви о скором появлении Апостольской конституции, архиепископ Кентерберийский долго беседовал по телефону с кардиналом Каспером, находившимся на Кипре, где проходило заседание богословской православно-католической комиссии. Таким образом, примас Англиканской Церкви узнал, что участие самого Каспера и его сотрудников в разработке папского документа было минимальным, так как все было решено Конгрегацией по вероучению.
Через несколько дней после обнародования Anglicanorum coetibus, 21 ноября, Папа Римский Бенедикт XVI принял в Ватикане доктора Роуэна Уильямса. Архиепископ Кентерберийский впоследствии заявил, что он не считает издание Апостольской конституции попыткой «украсть» верующих у Англиканской Церкви. «Люди становятся католиками, потому что они хотят быть католиками, потому что таким образом сформировано их сознание, и они верят, что такова воля Господа в отношении их», — подчеркнул доктор Уильямс. Тем не менее, в разговоре с Папой англиканский прелат «выразил обеспокоенность тем, как было проведено и воспринято объявление о конституции». «Многие англикане, включая меня самого, почувствовали себя в неудобном положении», — заявил духовный лидер Церкви Англии, комментируя тот факт, что Ватикан известил его о подготовке документа всего за две недели до того, как о нем было объявлено официально.
Как говорится в официальном сообщении пресс-службы Ватикана, Папа и архиепископ Кентерберийский высказались за возобновление богословского диалога между двумя Церквами. Диалог был прерван ранее из-за недовольства Католической Церкви либеральными переменами в Англиканском сообществе.
Бенедикт XVI подарил архиепископу Кентерберийскому наперсный крест. Как полагает Daily Telegraph, этот подарок — не только «символ дружбы и братства», но также знак того, что понтифик признает епископский сан доктора Уильямса. Следует отметить, что в той же Апостольской конституции Anglicanorum coetibus и разъяснениях к ней говорится, что хотя англиканские епископы, перешедшие в католичество, не будут исполнять епископское служение, они смогут получить право ношения символов епископской власти (креста в том числе).
За несколько дней до встречи с Папой Уильямс выступил с речью на экуменическом семинаре в Папском Григорианском  университете. В своем выступлении архиепископ заявил, что католичество и англиканство очень близки, а имеющиеся между ними различия, такие как отношение к роли Папы Римского и женскому священству, — это «разногласия второго порядка». Он также подверг критике позицию Католической Церкви, которая считает рукоположение женщин препятствием для экуменического диалога и подчеркнул, что Англиканские Церкви не собираются отказываться от женского священства.

Заключение

В ноябре 2010 года, через год после обнародования Апостольской конституции, Конференция католических епископов Англии и Уэльса объявила о том, что учреждение первого ординариата для местных англикан, желающих войти в лоно Католической Церкви, намечено на начало 2011 года. Одновременно пять англиканских епископов, желающих стать членами ординариата, объявили о прекращении своего пастырского служения в Англиканской Церкви с 31 декабря 2010 года.
Очевидно, в ближайшем будущем Англиканская и Католическая Церкви в различных странах мира должны будут искать разумные ответы на многие непростые вопросы. В первую очередь, это будут вопросы, касающиеся церковного имущества, храмов, денег и т.д. В случае ухода к католикам значительного количества верующих (а быть может, даже в случае разделения их численности пополам в каких-нибудь из англиканских епархий), надо будет определять, кому достанется церковное имущество. Кроме того, возникнет и множество других — организационных, пастырских и прочих проблем.
Учреждение ординариатов изменит состав Англиканской Церкви: в ней останется меньше традиционалистов; очевидно, либеральные направления усилятся, что не может не повлиять на ее жизнь и внешние отношения. В результате и православно-англиканские отношения станут сложнее.
Но новая ситуация создает определенные проблемы и внутри самой Католической Церкви. Не говоря о всех материальных и организационных противоречиях, которые неизбежно возникнут между латинскими епархиями и ординариатами, появление новых общин из бывших англикан поставит вопросы и перед теми католиками, которые мечтают о наличии женатого духовенства внутри латинской традиции, и перед католическими консерваторами, которые, наоборот, смотрят на это явление с большими опасениями.
Некоторые аналитики подчеркивают, что учреждение ординариатов из англиканских традиционалистов, так же, как снятие анафемы с последователей французского раскольника- традиционалиста монсеньора Лефевра, возврат к Тридентской мессе и другие решения Бенедикта XVI усиливают консервативное направление в Католической Церкви. Однако ординариаты по своим традициям (богослужебным и иным) и направлению мысли совершенно отличаются от кругов латинских католиков-консерваторов.
Католические богословы и церковные структуры (епархии, монастыри, университеты, институты, организации, общины и т.д.), участвующие в экуменическом движении, в целом восприняли решение Папы с некоторым недоумением. Многие уверены, что диалог с Англиканской Церковью получил серьезный удар, некоторые считают, что и в целом отношения Католической Церкви с другими Церквами могут пострадать, а кто-то даже видит во всей этой истории шаг назад по отношению к экклезиологии II Ватиканского Собора.
Безусловно, определенную «перестановку богословских акцентов» можно усмотреть в Апостольской конституции. Например, текст документа II Ватиканского Собора Lumen gentium, который говорит об «элементах святости и истины», присутствующих в духовном наследии других Церквей, интерпретируется не в том смысле, что эти элементы таинственными путями приводят к единству Вселенской Церкви, а несколько проще — они якобы вдохновляют «отпавшие души» на возвращение в лоно Католической Церкви.
На наш взгляд, в истории Апостольской конституции Anglicanorum coetibus и учреждения ординариатов для бывших англикан следует различать само решение Римской Церкви от способов его принятия, отделить что от как.
Папа, как и Предстоятель любой другой Церкви, не может  пренебрегать добровольной просьбой свободных людей быть принятыми в Церковь, не может по соображениям церковной дипломатии или политкорректности игнорировать выбор совести ни отдельных людей, ни целых общин. Так, если считать, что папский документ действительно является не попыткой «украсть» чужую паству, а пастырским ответом на реальные просьбы многочисленных англикан, нельзя не признать, что он, избегая создания униатской Церкви, гарантирует сохранение англиканской специфики и разрешает существенную самостоятельность.
И все же вызывает сожаление способ принятия решения и появления текста. Полное отсутствие гласности и прозрачности в подготовительной фазе процесса, монополия Конгрегации по вероучению в разработке документа и фактическое исключение из нее Папского совета по содействию христианскому единству, пренебрежение мнением компетентных людей, отказ от консультации с практически всеми заинтересованными лицами, начиная с главы Англиканской Церкви и кончая католическими епископскими конференциями заинтересованных стран — все это, к сожалению, напоминает образ действия Католической Церкви в далеком и недавнем прошлом.