Warning: Invalid argument supplied for foreach() in /var/www/vhosts/mospat.ru/httpdocs/church-and-time/wp-content/plugins/hyper-cache-extended/cache.php on line 392
С греческого на сирийский и обратно: об одной цитате из Евагрия Понтийского — Церковь и Время
mospat.ru
Опубликовано в журнале "Церковь и время" № 65


Схиархимандрит Габриэль (Бунге)

С греческого на сирийский и обратно: об одной цитате из Евагрия Понтийского

Наследие Евагрия Понтийского (ок. 345-399) появилось в сироязычной среде еще до того, как новый спор вокруг Оригена и его последователей в VI веке дискредитировал в грекоговоря­щем мире Евагрия, ученика святителей Василия Великого и Гри­гория Богослова. Поэтому сирийцы знали Евагрия лишь как ве­ликого мыслителя, чьи творения оставили глубокий отпечаток на всей духовности сирийских мистиков, начиная с VI века.

Преподобный Исаак Сирин является ярким тому приме­ром1. По его мнению, «Мар Евагриос»2, или «святой Евагрий»3, является «мудрым среди святых»4, «блаженным»5 или «одним среди святых отцов, одним из посвященных»6, т.е. авторите­том, не имеющим себе равных7. Исаак многим обязан ему, в том числе собственным учением о молитве.

В этом контексте одна цитата Евагрия, кажется, сыграла ключевую роль: это Skemmata 278, которая встречается в бесе­де XXII первого тома трудов Исаака. Должно быть, Исаак встре­тил этот текст в дополнении к Kephalaia Gnostica 30 (= Cent. Suppl. ) Евагрия, а не в самих Skemmata. В 1932 году Иренэ Хаусхерр даже посвятил этому вопросу специальное исследование под названием «По ту сторону чистой молитвы, благодаря опе­чатке»9. Эта небольшая статья впоследствии побудила других исследователей обратиться к этому вопросу. Мы также хотели бы внести свой скромный вклад в его обсуждение.

Определение молитвы по Евагрию

Skemmata 27 — это небольшая глава (κεφάλαιον), кото­рая могла бы по праву быть включена в 153 Главы трактата Евагрия «О молитве»; в ней содержится одно из тех определе­ний молитвы, которые Евагрий очень любит.

προσευχή έστι κατάστασις νοῦ,
ὑπὸ φωτὸς μόνου
γινομένη τῆς ἁγίας Τριάδος10

«Молитва есть состояние ума <.. .> оно возникает
только тогда, когда [ум озаряется] Светом Святой Троицы».

Позже мы обсудим учение Евагрия о молитве подробнее. Здесь же я хочу сказать лишь то, что необходимо для понимания того толкования, которое дает этому тексту Исаак Сирин. Речь идет об альтернативной, более короткой версии определения, уже данного Евагрием в предыдущей главе Skemmata. Таким обра­зом, две главы взаимно дополняют друг друга.

νοῦ κατάστασίς ἐστιν ὕψος νοητόν
οὐρανίω χρώματι περεμφερές
ῷ καὶ τὸ ἁγίας Τριάδος
κατὰ τὸν καιρὸν τῆς προσευχῆς
ἐπιγίνεται φῶς11

«Состояние ума есть умопостигаемая вершина,
[сияние которой] подобно небесному цвету.
Во время молитвы ее озаряет Свет Святой Троицы».

В контексте символического толкования библейского текста (ведь именно об этом и идет речь) глагол-связка ἐστί в тексте Евагрия имеет не только смысл простого равенства. Еваг­рий мог бы вместо этого использовать такие аналогичные вы­ражения, как λόγον ἐπέχει, σύμβολόν ἐστι или σημαίνει, кото­рые он обычно использует, когда хочет провести сравнение зна­чения двух вещей12. В нашем случае библейский текст, на ко­торый он ссылается, это великое Богоявление на горе Синай перед старейшинами народа израильского, описанное в 24-й главе книги Исход, — тема, к которой Евагрий часто возвра­щается и которую он щедро разрабатывает13.

Из совокупности этих текстов мы узнаем, что сам ум в действительности и есть «умопостигаемая вершина». Ум есть «место Бога» (τόπος Θεοῦ), где «стоял Бог Израилев». «Цвет неба» (или «сапфира») имевшийся у того, что «находилось у него под ногами», символизирует бесстрастие (ἀπάθεια) ума, ибо это цвет «тверди небесной, в чистоте своей» (τῇ καθαρότητι). Что же ка­сается «Света Святой Троицы», то это библейский символ ее «по­знания»14. Итак, «во время молитвы» ум, освободившись от всех страстей, «видит», т.е. знает15 или осознает себя «местом Бога», местом Его самооткровения. Действительно, по своей природе ум является «храмом Святой Троицы»16.

В Skemmata 27 приводится одна важная деталь, которая полностью согласуется с тем, что Евагрий говорит в своем пись­ме к Мелании17: это осознание самого себя возможно только (μονη) «под воздействием света Пресвятой Троицы». Другими словами, ум осознает свое «достоинство»18 разумной природы, «сформированной по образу Божиему»19 и потому «восприим­чивой» (δεκτικοί) к Нему и Его познанию20 только благодаря самооткровению Бога, а не наоборот.

От греческого Евагрия к Евагрию сирийскому

При переводе на сирийский текст Skemmata 27 претер­пел два значительных изменения.

сирийский1

По недосмотру или по какой-то другой не известной нам причине сирийский переводчик передал слово Евагрия γινομένη словом
сирийский2, что означает «прекращается» или «прерыва­ется», уточнив, что это прерывание осуществляется «посред­ством удивления», сирийский3.

Эти два изменения придают тек­сту совершенно иное значение:

«Молитва — это состояние ума,
которое прерывается только светом
Пресвятой Троицы посредством
удивления».

И. Хаусхерр передал слова сирийский4 выражением «посред­ством экстаза»; по нашему мнению, этот перевод не передает смысл корня с5, а также значение, которое это существительное имеет в других местах у Исаака. Хаусхерр, возможно, следует за А. Венсинком, который перевел это слово везде как ecstasy. В сноске в конце страницы этот автор, однако, показывает, что он прекрасно понимает, что речь не идет о состоянии, в котором человек нахо­дится «вне себя», а скорее о состоянии удивления: amazing attitude21.

Учение о молитве у Исаака Сирина

В этой статье мы не касаемся хорошо разработанного у Исаака учения о молитве, ни даже того глубокого учения, кото­рое содержится в Беседе XXII из первого тома. Но мы вынужде­ны остановиться на мнении Хаусхерра, который считал, что Иса­ак разработал свою концепцию о состоянии «по ту сторону чис­той молитвы», в основном исходя из вышеизложенной ошибки, и что, вероятно, он никогда бы не разработал эту свою концеп­цию, не будь этой ошибки. По нашему мнению, такое суждение необоснованно по нескольким причинам22.

Во-первых, по причине темы: это высокое мистическое состояние, которое уже не является молитвой, указано уже в названии Беседы, и Исаак развивает эту тему во всей Беседе. И только ближе к концу автор чувствует необходимость обосно­вать свое учение, которое он представляет как учение отцов четырьмя цитатами из Евагрия: Cent. Suppl. 30, 4 и 25, а также Kephalia Gnostica III, 8823. Первая цитата из Евагрия служит доказательством того, что состояние удивления (с7) по мнению Евагрия, также производит прерыеание, некую приос­тановку молитвы, потому что в этот момент «чистая молитеа поглощается в Духе».

Таким образом, состояние удивления является «плодом чистой молитвы» и, следовательно, находится где-то за ее пре­делами, потому что теперь у молящегося «молитва угасла». По этой причине такое состояние не должно быть названо «духов­ной молитвой» с8. Значит, было бы неправиль­но сказать, что учение Исаака о состоянии «по ту сторону чис­той молитвы» является по существу производным от ошибки и произвольных дополнений переводчика.

Несмотря на его заверения, что он не является одним из тех редких людей («одним из десяти тысяч», «одним среди це­лого поколения»), которые удостоились такой благодати, есть основания полагать, что учение Исаака о молитве на самом деле отражает его собственный опыт. Добавление к Cent. Suppl. 30 «посредством удивления» с9, что нашло отражение в словах «но удивленный взгляд (с10) на вещи непо­стижимые, не принадлежащие сему миру смертных», полнос­тью соответствует духу Исаака Сирина. Действительно, тема «удивления» (с7), которая проходит красной нитью через всю Беседу XXII из первого тома, часто встречается у Исаака и повторяется много раз в его проповедях.

От сирийского Евагрия к Евагрию греческому

К концу VIII или в начале IX века Патрикий и Авраамий, монахи обители преподобного Саввы близ Вифлеема, переве­ли самый распространенный том проповедей святого Исаака Сирина на греческий язык24. Вот как в Беседе XIX они переве­ли на греческий цитату из Skemmata 27.

προσευχή ἐστι καφαρότης νοός,
ἣτις μόνη ἐκ τοῦ φωτός
τῆς ἁγίας Τριάδος μετ εκπλήξεως τέμνεται25.

«Молитва есть чистота ума;
она прерывается только от света
Святой Троицы с изумлением».

Таким образом, текст Евагрия претерпел новые изме­нения. Эти изменения показывают, что Патрикий и Авраа- мий вовсе не пытались идентифицировать источник Исаака (который они могли бы найти без труда в Skemmata Евагрия, приписываемом в то время преподобному Нилу Анкирскому), а лишь делали обратный перевод Евагрия с сирийского на греческий язык.

Эта цитата не приписывается Евагрию, который, впро­чем, никогда не упоминается по имени в греческих переводах Исаака Сирина. Она изящно приписывается «мудрому учите­лю»26 Евагрия, «святому Григорию» (Назианзину)! То же са­мое делается с остальными тремя цитатами. После 553 года в Палестине, тем более в монастыре преподобного Саввы, было невозможно называть Евагрия по имени; тем не менее, его по-прежнему внимательно читали.

       Ключевое слово κατάστασις, часто повторяющееся у Евагрия, которое сирийский переводчик правильно передал сло­вом С11, здесь переводится обратно словом καθαρότης, т.е. «чистота», словно переводчик ошибочно прочел здесь С12. Почему такой выбор? Ведь здесь речь именно об осознанном выборе, т.к. невозможно перепутать эти два слова, которые пи­шутся совершенно по-разному27. Быть может, переводчик сво­им выбором захотел точнее передать учение Исаака о превосхождении чистой молитвы?

Отметим, что сирийский термин с13 («удивление») не переводится словом ἔκστασις, но передается правильно сло­вом ἔκπληξις. Его не было в тексте Евагрия но, как ни пара­доксально, это полностью соответствует духу Евагрия, как мы увидим далее.

Наконец, ошибка с17 также правильно переводит­ся как τέμνεται.

Итак, переходя с греческого на сирийский и наоборот, текст Евагрия претерпел ряд изменений. Исказили ли эти из­менения смысл текста Skemmata 27?

Начнем с Евагрия.

Учение Евагрия о «духовной молитве»

На первый взгляд, могло бы показаться, что Евагрий не видит ничего выше «чистой молитвы». Исаак, очевидно, отож­дествляет ее с «духовной молитвой», которую Евагрий также называет «истинной молитвой». Эта последняя является квин­тэссенцией его мистики28. Он ее называет так, потому что она является «поклонением Отцу в Духе и Истине, т.е. в Его Свя­том Духе и в Его Сыне Единородном»29.

Только благодаря προσευχή ἐν Πνεύματι καὶ Αληθεία «умозритель» — человек в широком смысле становится в соб­ственном смысле θεολόγος30, т.е. человеком, который, «не ис­ходя от тварей (φυσική), но исходя от самого Творца, воспева­ет Его» (εξ αὐτοῦ αὐτὸν ἀνυμνεῖ)31 (т.е. θεολογική). Разве мож­но предположить, чтобы существовало еще какое-то состоя­ние за пределами этой «молитвы в Духе и Истине»? Казалось бы, нет, но давайте посмотрим поближе.

Вершиной мистической жизни является именно «молит­ва», но в самом возвышенном смысле. В самом деле, «нерассе­янная молитва есть высшее проявление ума (ἄκρα νόησις νοός)»32, т.е. «действие, подобающее достоинству (ἀξία) ума, или наилучшее и подлинное его употребление»33.

Но с «чистой молитвой» дело обстоит по-другому. Воп­реки тому, что утверждает А. Гийомон34, καθαρὰ προσευχή не является вершиной мистики Евагрия35. «Чистая молитва» при­надлежит, как указывает ее название, к состоянию πρακτική, которое имеет целью очистить нас от страстей36. Евагрий часто говорит об этом в своем «Слове о духовном делании», но очень редко в своем «Слове о молитве». Действительно, то, что дела­ет молитву «нечистой», — это не «мысли» (νοήματα), т.е., по­нятия, которые наш ум образовывает на основе своего воспри­ятия тварного мира37, а страсти.

А так как πρακτική, согласно Евагрию, есть обязатель­ный переход к φυσική, а затем к θεολογική, за которой следует конечное блаженство, уготованное для будущей жизни38, то на самом деле нужно преодолеть состояние «чистой молитвы».

Чтобы «всегда беседовать (συνομιλεῖ) с Богом как с От­цом»39 (= θεολογική), ум должен сначала преодолеть те мысли (νοήματα), которые являются характерной чертой φυσική, по­тому что они (как и сами творения)40 суть «посредники» между Богом и нашим умом. Но молитва — это «беседа ума с Богом без всякого посредника» (μηδενὸς μεσιτεύοντος)41.

Коротко говоря, Евагрий учит о двух превосхождениях: сначала превосхождение этапа πρακτική и с ним — «чистой молитвы», затем превосхождение этапа φυσική, а также «хва­лы» (γεραίρει), которая воссылается Творцу, но которую чело­век черпает еще «от творений» (ἐκ τῶν κτισμάτων)42.

В самом деле, «ум не увидит в себе места Божия, если не окажется превыше мыслей, связанных с вещами». Только тог­да он сможет увидеть «свет, который во время молитвы делает видимым43 место Божие»44.

Когда человек достигает уровня θεολογική, то действует уже не он. Ведь он уже «восхищен»45 на ту «умопостигаемую вершину», где он созерцает во время «истинной» и «духовной молитвы» «блаженный свет Святой Троицы»46, символ самооткроеения Отца через Его Единородного Сына и Сеятого Духа. Человек находится тогда в состоянии «совершенного нечувствия» (τελείαν ἀναισθησίαν)47, он пребывает как бы в со­стоянии сна48, потому что созерцание Самого Бога, как сон, «от­деляет нас от чувственных вещей»49.

Это второе превосхождение совершается действием Свя­того Духа. Вот как Евагрий описывает этот возвышенный мис­тический опыт на своем символическо-библейском языке:

«Душа, которая, с Божьей помощью, полностью завер­шила πρακτική и освободилась от своего тела, переходит в ту область знания [тел и бестелесного = φυσική], где крыло бес­страстия дает ей покой. Там же она получит крылья Святого Голубя и [поднятая этим естественным созерцанием] она взле­тит через созерцание всех веков и обретет покой в познании Троицы [Святой и] поклоняемой (= θεολογική)50».

Духовность по Евагрию Понтийскому

Преподобный Исаак Сирин является независимым духов­ным автором, который, безусловно, черпает свое учение о мо­литве в основном из собственного мистического опыта. Но он также стремится обосновать свое учение, постоянно обращаясь к традиции — к такой, какую он знает. Таким образом, ссылка на Cent. Suppl. 30 (= Skemmata 27), служит ему прежде всего «до­казательством», что его собственный опыт (и учение) о состоя­нии, в котором в какой-то момент молитва останавливается («пре­рывается» «посредством удивления»), потому что «пришел Сам Хозяин дома»51, этот опыт был тот же, что и у Евагрия.

Исаак утверждает, что такое состояние, в котором чело­век становится похожим на «труп» и в нем прекращается вся­кая молитва52, является уже не молитвой, даже не «чистой мо­литвой», потому что он считает всякую молитву в первую оче­редь деятельностью человека. С точки зрения Евагрия, это, ко­нечно, правильно на уровне πρακτική, для которого характер­на молитва «краткая и напряженная»53 обращенная ко Христу, нашему Спасителю. Это та самая «непрестанная»54 молитва, которая позже станет «молитвой Иисусовой».

Добавление переводчика очевидно, должно было вызвать интерес Исаака, поскольку тема «удивления» является лейтмотивом его проповедей. Хотя здесь речь идет о добавлении к Cent. Suppl. 30, оно парадоксально приводит нас снова к Евагрию! Это доказывает определение слова ύμνος, встречающееся в труде Евагрия «Схолии на псалмы», которо­го, однако, Исаак знать не мог.

ὕμνος ἐστίν ἔκπληκσις μετὰ δοξολογίας
ἐπὶ τη θεωρία τῶν γεγονότων καὶ γινομένων ὑπὸ
Θεοῦ 55.

«Песнь есть сопровождаемое славословием удивление
созерцанию вещей, сотворенных и творимых Богом56».

Слово «удивление» не совсем точно переводит гречес­кое слово ἔκπληξις, потому что ἐκπλήσσω означает «наносить удар», «поражать», а «поражение» имеет другое значение. Немецкое слово Betroffenheit подошло бы, наверное, лучше. До­пуская некоторую вольность, можно, наверное, переводить ἔκπληξις как «поражение от удивления».

Евагрий определенно говорит здесь об исключительном состоянии, которое, однако, не является «экстазом». Действи­тельно, у Евагрия, слово ἔκπληξις встречается очень редко и всегда имеет негативный смысл: это безумие57, которое ведет человека к «превозношению» (μετέωρος γίνεται)58, «исступ­лению ума» (ἔκστασις φρενῶν)59. Таким образом, это слово ни­когда не имеет положительной коннотации60.

Евагрий скорее намекает на состояние оцепенения. Но это состояние не является той вершиной «восхождения к Богу», которая есть молитва61, потому что мы еще находимся на этапе φυσική. На это указывают слова ἐπὶ τῇ θεωρίᾳ τῶν γεγονότων καὶ γινομένων ὑπὸ Θεοῦ. Действительно, на этом этапе созер­цатель «воспевает Творца, исходя из творений». Он «удивля­ется созерцанию вещей, сотворенных Богом» (θαυμάζοντας τὴν θεωρίαν τῶν γεγονότων)62, и это удивление вызывает у него «песню хвалы» (γεραιρει), которую он воссылает Творцу63. Зна­чит, молитва не останавливается на его устах, но она меняет качество: прошение становится славословием.

В «духовной молитве», или «истинной молитве», кото­рая осуществляется «в Духе и Истине», человек «воспевает Бога, исходя из Него Самого» (ἐξ αὐτὸν αυτόν ἀνυμνεῖ)64, ибо Свя­той Дух и Единородный Сын Отца65 «единосущны Отцу», как Бог от Бога, согласно Никео-Константинопольскому Симво­лу веры (381). Только подлинный богослов66 мог бы обьяснить нам природу такого истинно божественного воспевания67.

Как и Евагрий68, Исаак, очевидно, знает, что человек встречается с Богом «в состоянии молитвы» (ἐν τῆ καταστάσει τῆς προσευχῆς), но он настаивает на том, что сама эта встреча происходит по ту сторону молитвы, т.к. это состояние, в сущ­ности, есть самооткровение Бога. Таким образом, любопытная ошибка Skemmata 27 служит ему в качестве доказательства того, что Евагрий придерживался того же мнения. Разве он не гово­рил, что молитва прерывается «действием света Пресвятой Тро­ицы»? Добавление с18, по-видимому, послужило для  Исаа­ка подтверждением этого убеждения.

Я лично полагаю, что Евагрию не было бы слишком труд­но принять такое толкование его учения об «истинной молит­ве». Действительно, в ключевой главе своего трактата «О мо­литве» он прямо говорит, что эта молитва «осуществляется (ἐνεργεῖται) в совершенной и духовной любви, посредством Духа и Истины (ἐν Πνεύματι καὶ Αληθεία)»69.

Такая «молитва» — если только можно ее назвать так — уже не есть деятельность ума, т.к. подлинными действующи­ми лицами этого настоящего «поклонения Отцу»70 являются Святой Дух и Сын Единородный. Это поразительное утверж­дение, но оно находится в полной гармонии с учением апосто­ла о молитве. В самом деле, разве не «Дух усыновления» дает «сонаследникам Христа» глас Сына, Который один может с пол­ным основанием сказать: «Авва Отче!»71?

В свете этого Патрикий и Авраамий правильно перевели ошибку с19 словом τέμνεται и добавление с20 словом μετ̉ ἐκπλήξεως, и таким образом весь православный мир узнал эту «цитату» из Евагрия, или из «святого Григория». Можно было бы задаться вопросом, как эти поразительные утверждения преподоб­ного Исаака были поняты другими духовными писателями, но ис­следование этого вопроса выходит за рамки настоящей статьи.

Примечания.

  1. Ср.: Géhin P. La dette d’Isaac de Einive envers Evagre le Pontique // Connaissance des Pères de l’Eglise 119 (2010). P. 40-45.
  2. Mar Isaacus Ninivitas. De perfection religiosa // Ed. P. Bedjan Paris, 1909. P. 171.
  3. Ibid. P. 497.
  4. Ibid. P. 106.
  5. Ibid. P. 443, 456, 495, 513.
  6. Ibid. P. 573.
  7. Ср .: Chialà S. Dall’ascesi eremitica alla misericordia infinita. Ricerche su Isacco di Ninive e la sua fortuna (Biblioteca della Rivista di Storia e Letteratura Religiosa. Studi XIV). Florence, 2002. P. 101-109.
  8. В рус. пер. А.И. Сидорова: Мысли, 17.
  9. HausherrI. Par delà l’oraison pure, grâce a une coquille. А propos d’un texte d’Evagre // RAM 13 (1932). P. 184-188.
  10. Skemmata 27; в рус. пер. 17.
  11. Skemmata 4; в рус. пер. 3.
  12. Ср.: Gehin P. Introduction // Evagre le Pontique.Scholies aux Proverbes (SC 340). Paris, 1987. P. 15.
  13. Ср.: Ep. 39.5; 41.5; 56.6; 58.4; De malignis cogitationibus 39-40; Skemmata 2, 4, 23, 25, 27.
  14. Ср.: Осия 10:12: φωτίσατε ἑαυτοῖς φῶς γνώσεως (LXX); в сла­вянском пер.: «просветите себе свет ведения». Евагрий цитирует этот стих три раза в своих «Схолиях на Псалмы».
  15. Ср.: Kephalaia Gnostica V, 26; VI, 83.
  16. Skemmata 34.
  17. Ср.: Ep. ad Melaniam 21.
  18. De oration 84.
  19. Gnosticos 1, 27.
  20. Kephalaia Gnostica VI, 73.
  21. Wensinck A.J. Mystic Treatises by Isaac of Nineveh. Amsterdam, 1923. P. 95.
  22. Ср.: Khalifb-Hachem E. La priere pure et la priere spirituelle selon Isaac de Ninive // Memorial Monseigneur Gabriel Khouri-Sarkis (1889­1968). Louvain, 1969. P. 157-172.
  23. Для того чтобы провести связь с тем, что он собирается сказать далее, Исаак добавляет к цитате из Евагрия слова «в молитве» с6, без сомнения, представляющие собой аллюзию на Skemmata 4 = Cent. Suppl. 4. Это дополнение находится в совершен­ном согласии с мыслью Евагрия, согласно которому встреча с Богом всегда происходит «в состоянии молитвы» (ἐν τῇ καταστάσει τῆς προσευχῆς). Ср.: Evagr. Deoratione 27, 52, 53 и др.
  24. См. критич. изд. текста Марселя Пирара: Αββᾶ Ισαάκ τοῦ Σύρου Λόγοι Ασκητικοί, Κριτικὴ ἔκδοση Μάρκελλος Πιράρ. Ιερα Μονὴ Ιβήρων, Αγιον Ορος, 2012.
  25. Ibid. P. 400, 229/230.
  26. Kephalaia Gnostica VI, 51.
  27. Это подтверждается двумя другими цитатами: Skemmata 4 = Cent. Suppl. 4. и De malignis cogitationibus 39 = Cent. Suppl. 25. Термин С11 переведен как καθαρότης. Как и Cent. Suppl. 30 = Skemmata 27, эти тексты были заново переведены с сир., а не взяты из греч. оригинала, как это хорошо известно. Еще одна цитата взята из Kephalaia Gnostica III, 88. Исаак цитирует это место по общеприня­той версии S1, совпадающей здесь с версией S2с14. Выражение кажется ошибочным прочтением выражения с15. Эта фраза была переведена на греч. с добавлением Исаака: с16 = τὴν τῆς προσευχῆς. О ее значении см.: Kephalaia Gnostica I, 71; III, 63; V, 51; Practicos 27.
  28. См. об этом: Bunge G. In Geist und Wahrheit. Studien zu den 153 Kapitel Uber das Gebet des Evagrios Pontikos. Bonn, 2012, особенно гл. 20.
  29. De oratione 59.
  30. De oratione 61.
  31. De oratione 60.
  32. De oratione 35.
  33. De oratione 84.
  34. Ср. Guillaumont A. et C. Introduction // Evagre le Pontique.Traité pratique ou Le Moine (SC 170). Paris, 1971. P. 35.
  35. Ср. Bunge G. In Geist und Wahrheit. Гл. 17.
  36. Practicos 78.
  37. De oratione 54-58; De malignis cogitationibus 40 = Skemmata 23 = Cent. Suppl. 53.
  38. Ср. Practicos Prol 49-51.
  39. De oratione 55.
  40. Ср. De oratione 60.
  41. De oratione 3. Ср. Bunge G. In Geist und Wahrheit. Гл. 22.
  42. De oratione 60.
  43. По-греч. ἐκτυποῦντος. Глагол ἐκτυπόω букв. означает «отпечат­левать», «высекать», «вытесывать». Так посредством работы ювели­ра образ становится видимым и потому познаваемым.
  44. De malignis cogitationibus 40 = Cent. Suppl. 26 = Skemmata 23; PG 40, 1244B (в рус. пер. Мысли, 12). Прп. Исаак, несомненно, знал этот текст.
  45. Deoratione 53.
  46. De malignis cogitationibus 42. Ср. Skemmata 4.
  47. De oratione 120.
  48. Schol. 3 bis in Ps 126.2.
  49. Schol. 3 in Ps 126.2.
  50. Коллаж из фрагментов: De malignis cogitationibus 29 и Schol. 2 in Ps 54, 7.
  51. Bedjan (ed.). 1909. P. 165.
  52. Bedjan (ed.). 1909. P. 164.
  53. De oratione 98.
  54. Practicos 49.
  55. Schol. 6 in Ps 148, 14. Ср. Schol. 5 in Ps 39, 4: ὕμνος ἐστὶν ἔκπληξις μετὰ δοξολογίαν ἐπὶ τη θεωρίᾳ τῶν γεγονόντων.
  56. Ср. Schol. 79 in Ps 118. 171, где порядок слов другой: ὕμνος δέ ἐστι δοξολογία μετ̉ ἐκπλήκσεος ἐπὶ τῇ θεωρίᾳ τῶν γινομένον ὑπὸ Θεοῦ.
  57. De malignis cogitationibus 23, 4.
  58. Ibid. 23, 20.
  59. Practicos 14, 6.
  60. Это наблюдение достаточно, чтобы показать неосновательность утверждения Л. Абрамовски «Der Stupor, der Gebet unterbricht». Evagrius, Cent. Suppl. 30, Ubersetzung, Original und Interpretation // Tamcke M., Heinz A. Zur Geschichte, Theologie, Liturgie und Gegenwartslage der syrischen Kirchen. Munster, 2000. P. 21-24. Здесь Абрамовски предлагает, правда, не без сомнений, такую оригиналь­ную форму Skemmata 27: προσευχή ἐστι κατάστασις νοῦ ὑπο φωτὸς μόνου ἀπογινομένη τῆς ἁγίας Τριάδος δἰ ἐκαστασεως.
  61. De oratione 36.
  62. Schol. in Eccl. 1, 2.
  63. De oratione 60.
  64. Ср.: De oratione 60.
  65. Ср.: De oratione 59.
  66. De oratione 61.
  67. Ср.: Ep. Ad Melaniam 31, где Евагрий различает того, кто пере­шел к этапу φυσική и затем — к θεολογική. Но на этом последнем этапе посвященный просто «бесконечно наслаждается — посред­ством Его Сына и Духа — любовью» Отца, — той «беспредельной любовью» к Своим творениям, обнаруживаемой посредством Его Сына и Духа — (Ep. Ad Melaniam 14).
  68. Исаак (см. Bedjan (ed.). 1909. P. 171) не приводит никакой цитаты, но делает аллюзию на множество текстов, где Евагрий говорит о бе­седе с Богом «в состоянии молитвы».
  69. Deoratione 77. Предлог ἐν здесь явно имеет инструментальное зна­чение. См. Bunge. 2012, гл. 22.
  70. Ср. De oration 59.
  71. Ср. Regulae ad monachos 8.