Warning: Invalid argument supplied for foreach() in /var/www/vhosts/mospat.ru/httpdocs/church-and-time/wp-content/plugins/hyper-cache-extended/cache.php on line 392
Евхаристия Пасхи в статье «Великая Суббота» в Православной Энциклопедии — Церковь и Время
mospat.ru
Опубликовано в журнале "Церковь и время" № 66


Архимандрит Феогност (Пушков)

Евхаристия Пасхи в статье «Великая Суббота» в Православной Энциклопедии

Критические замечания на статью М. С. Желтова и А. А. Тка­ченко «Великая Суббота».

Ключевые слова: Великая Суббота, Пасха, Пасхальная литур­гия, Иерусалимский Типикон.

Статья, посвященная богословской семантике богослу­жения Великий Субботы в исторической ретроспективе, пред­полагает, что каждая строка и каждое авторское слово будет выверено и взвешено «седмерицею». Однако даже при беглом знакомстве с указанным опусом Православной энциклопедии возникает ряд недоумений, порождающих вопросы: да читали ли сами авторы те древние тексты или только цитируют их по пересказам других ученых? Итак, примемся за дело:

1). «Подобно другим дням Страстной седмицы, Великая суббота как литургический день начинается не вечером нака­нуне (обычное начало литургического дня в восточной тради­ции), а ночью, вместе с астрономическим днем».

На чем основано такое голословное утверждение про Ве­ликую субботу и про «другие дни Страстной седмицы»? Да­вайте посмотрим наш Триодион, чтобы убедиться в невернос­ти суждения Желтова и Ткаченко:

1. На вечерне в Неделю Вай в первой стихире на стихов­не (завершающих собственно вечерню) верующие призывают­ся «перейти» от празднования «с ветвями и вайями» «к честно­му торжеству спасительных страстей Христовых», а сам от­пуст вечерни — «Грядый Господь на вольную страсть» — го­ворит от «открытии» Страстной Седмицы.

2. На повечерии этого же дня читается канон с темати­кой «проклятие смоковницы бесплодной» и «Иосиф в Егип­те», что, собственно, составляет тематику литургических чте­ний Великого Понедельника. Напомним, что повечерие по Ти­пику совершается «обычно» через час после полного заката солнца, но никак не в полночь.

3. Также на повечерии Великого Понедельника читает­ся трипеснец Андрея Критского с тематикой притчи о призна­ках кончины времен и Страшного Суда Христова, т.е. с литур­гическими чтениями Великого Вторника.

Может быть, так обстоят дела только в начале седмицы, а в дни Страстей все устроено иначе? Обратимся к богослуже­нию Великих Четверга, Пятницы и Субботы непосредственно:

4. В Великий Четверг после завершения Евхаристии (пола­гающейся на вечерней службе) бывает небольшой перерыв. «Во второй час ночи» начинается «Последование Божественных Страс­тей Христовых», иначе именуемого в древней церковной письмен­ности «Бдением Великого Пятка». Напомним также, что литурги­ческое время ведет отсчет не с полуночи, а с заката солнца (ночь) и с рассвета (день). «Второй час ночи» соответствует приблизитель­но 19-20 часам современных европейских суток. Именно так опи­сывает эту службу и Эгерия: «с вечера четверга бывает бдение до рассвета» в виде 12 «литаний» (кратких молебнов на определен­ных местах, а время «крестного хода» от одного места к другому заполняется песнопениями). Итак, Великая Пятница «как литурги­ческий день» началась не в полночь, а через 2 часа от заката солнца.

5. Возможно, относительно самой Великой Субботы авто­ров ввело в заблуждение указания нашего Типика начинать утре­ню этого дня «в седьмой час ночи», т.е. через час после «полуно­чи» (иначе именуемой еще и «шестым часом ночи»). Но это обыч­ное время совершения утрени в монастырях (а то и позднее), из чего вовсе не следует делать вывода о «начале литургического дня» в это время. В это время начинается классическая монастыр­ская утреня. Бдение Великой Пятницы (заметим, что речь идет именно о бдении, а не о служении утрени) оказалось трансформи­рованным в «утреню» лишь в студийско-савваитской схеме, ко­торая пыталась «втиснуть» все службы в суточный круг. Но святогробское служение подразумевает независимое богослужение, которое лишь на рассвете переходит в службу «хвалитных» псал­мов (составлявшую самую древнюю форму утрени).

Может быть, неверные выводы авторы сделали из того фак­та, что на вечернях Понедельника, Вторника и Среды повторя­ются утренние тексты настоящего дня, а не относящиеся к сле­дующему дню? Но вечерня изначально была службой «порога» двух суток (уходящих и наступающих), а по Типику ее одинако­во можно совершить как в конце уходящего дня, так и в самом начале наступающего. На Страстную Седмицу полагается ее совершать чуть ранее сумерек, соответственно, она и завершает «уходящий» и литургический, и световой день. И нет ничего удивительного, что «новый день» открывает нам повечерие, со­вершаемое через час-полтора после вечерни. Но это, повторим­ся, далеко не астрономическая полночь!

Так же необходимо отметить, что вечерня, совершаемая с вечера в Великую Субботу, уже не принадлежит ушедшему (вме­сте с закатившимся солнцем) дню, а относится к Пасхальной ночи. И по всем древним свидетельствам (Эгерия, изданный Кекелидзе Канонарь и Дмитриевский — Типик X века) эта вечерня начина­ется не перед закатом (как вечерни с Понедельника по Четверг страстной седмицы), а после заката — потому она не завершает уходящий день, а начинает Пасхальное торжество. Вот почему на этой службе совершается чтение Евангелия (Мф. 28:1-15), пове­ствующего о событиях Воскресения Христова, бывшего в «вечер субботы» (см. чтение Мф. 28:1 по греческому тексту и коммента­риям святых отцов Церкви, а также нашу статью «В вечер Суббо­ты». Именно поэтому и совершается Евхаристия в эту ночь, что это есть уже ночь Пасхи: Пока Господь подвергался страданиям и был во Гробе, Церковь «молчала», и отверзла уста свои лишь для «благодарения Пасхи». Желтову и его соавтору следовало бы особо подчеркнуть пасхальный характер той литургии, которую по не­знанию массы называют «литургией Великой Субботы».

Но перейдем к следующему пассажу:

2). «Пасхальное бдение, по словам Эгерии, совершалось так же, как и у нее на родине (т.е. в Галлии или Испании), и включало Крещение оглашенных. Единственное, по мнению Эгерии, отли­чие иерусалимской практики IVвека от латинской заключалось в том, что, совершив Крещение, епископ не возвращался с новокре­щеными сразу в храм (Мартириум), но они направлялись в часов­ню Воскресения Христова (соответствует совр. кувуклии Гроба Господня), где пелся гимн и епископ читал молитву о новокреще­ных. После этого все возвращались в храм, и там по окончании бдения совершалась Евхаристия, сразу после которой уже все верующие шли с пением гимнов к часовне Воскресения, здесь про­читывалось Евангелие о Воскресении Христовом и опять совер­шалась Евхаристия (38. 1-2). Совершение 2 литургий (1-я завер­шала продолжительное пасхальное бдение и одновременно явля­лась крещальной, 2-я происходила непосредственно на месте Вос­кресения и предварялась только лишь кратким радостным пос­ледованием) подряд и одними и теми же людьми—явление край­не необычное. Согласно более поздним византийским памятни­кам, 2 литургии на Пасху по сути сохраняются, но пасхальное бдение перемещается на поздний вечер В. С., так что 1-я литур­гия совершается вечером в В. С. (и понимается как собственно литургия В. С.), 2-я (как собственно пасхальная) — после пас­хальной утрени, т. е. ночью или утром в день Пасхи».

И снова вопрос: читали ли авторы этого опуса сам текст Эгерии? — Обратимся к последнему:

«Пасхальное бдение совершается» так: “В Мартириуме весь народ бодрствует” в молитвах, а епископ в это время крестит ог­лашенных, затем сразу ведет их в храм Воскресения и, “войдя за ограду” алтаря, там молится о них, а в храме в это время поются песнопения. Затем епископ с новокрещенными входит в Марти­риум (главный храм), где совершается Евхаристия и отпуст. Пос­ле чего все снова идут в храм Воскресения, где читается Еванге­лие о Воскресении, молитва и совершается Евхаристия, но “поскору”, и этим завершается бдение. Однако есть ли основания счи­тать, что вторая из указанных Евхаристия «в поздневизантийской практике» была “перенесена” на утро Пасхи? Оказывается, что нет! Потому что по сообщениям Эгерии наутро Пасхи в Иерусалиме также совершалась Евхаристия — третья по общему сче­ту пасхальная Евхаристия: “Все восемь дней Пасхи празднуются так же, как и у нас дома. Литургия все восемь дней совершается по общему правилу <.. .> В этот первый день воскресный все со­бираются на Литургию в главную Церковь, в Мартириум”.

Итак, что мы имеем? 1-я Евхаристия пасхального бдения совершается в Мартириуме; 2-я Евхаристия хронологически сле­дует «тут же за первой», но совершается в часовне Воскресения Христова; 3-я Евхаристия совершается утром в Мартириуме.

В древней Церкви не было запрета на служение Евхарис­тии «больше одного раза в день». Но неверно делать вывод, что вторая Евхаристия была «перенесена на утро». Утром была своя, 3-я, Евхаристия. Со временем, когда появился запрет на служение двух Евхаристии подряд, вторая Евхаристия либо просто «анну­лировалась», либо совершалась по указанному чину (следом за первой), но другимилицами — по полной аналогии с современ­ной практикой совершения двух («ранней» и «поздней») воскрес­ных и праздничных литургий в больших городских храмах. Что­бы убедиться в этом, следует обратиться к обозначенным Желго- вым и Ткаченко двум литургическим источникам Иерусалимс­кой Церкви: К Святогробскому Типику IX-X века и к «Иеруса­лимскому Канонарю», отражающему практику VII века:

1. Дмитриевский А. А. в издаваемом им Святогробском Ти­пике («Богослужение страстной и пасхальной седмиц во святом Иерусалиме в IX-X веке») сообщает о литургиях следующее. В ве­чер Великой Субботы «Патриарх назначает протопопа литургисать в кафоликоне, а сам идет совершать литургию Святого Иакова на Святом Гробе» (с. 181). Т.е. мы видим уже две литургии — не одна за другой, а параллельно, соответственно совершаемые разными группами лиц. После завершения этих обеих литургий «затворяет­ся храм, чтобы в нем не было ни единого человека <…> до того времени, когда патриарх ранним утром придет с клиром совершать утреню» (с. 183). После описания утрени идет описание литургии, которую совершает в кафоликоне <.. .> сам патриарх (с. 191-195).

2. В изданном Кекелидзе Иерусалимском канонаре VII века вечерня Великой Субботы начинается так же, как и у нас ныне — чтением паремий (во время коего совершается в бапти­стерии крещение оглашенных). Там мы читаем следующее ука­зание: «После сего (т.е. по завершении всех паремий) вводят в Церковь крещенных с пением ипокаи: “Елицы во Христа крести- стеся, во Христа облекостеся”. И туг же начинаем канон литургии пением тропаря: “Христос Воскресе из мертвых, смертию смерть поправ” и далее»1. Затем указан прокимен, апостол и аллилуарий (не те, что ныне) и Евангелие (точно совпадающее во всех спис­ках с тем, что читается ныне). То есть согласно всем древнехрис­тианским источникам, то, что люди некомпетентные называют «литургией Великой Субботы», является первой литургией Пас­хи! Утром (по канонарю) так же полагается вторая Евхаристия Пасхи. Учитывая, что Канонарь древнее изданного Дмитриевским Типика, мы приходим к выводу, что вторая ночная Евхаристия (упо­минаемая Эгерией и Типиком X в.) не была обязательной, а была, так сказать, «дополнительной» (как наши «ранние» литургии на праздники в городских храмах). Обязательными были две Евхари­стии: в начале Бдения Пасхи (с вечерней) и при его завершении (на рассвете или иногда отдельной от Бдения службой утром).

3. Следует сказать и о том, что Римская Церковь имеет дос­таточно древнюю практику совершения на праздник Рождества Христова на одной бденной службе трех Евхаристий (Месс): с ве­чера, в полночь и на рассвете2. Если мы учтем, что пасхальное бде­ние начинается «в сумерках» субботы, а также учтем количество чтений Лекционара, необходимость экзегетического комментария к ним (который д авался обязательно, хотя и не всегд а упоминался), так же время на крещение оглашенных и т.д., то у нас получится, что «вторая ночная Евхаристия» может стать полным аналогом «полуночной (второй) Мессы» латинского обряда на Рождество.

Итак, общее резюме: авторам следует переработать свою статью.

Примечания

 

  1. Кекелидзе К, прот. Иерусалимский канонарь VII в. (груз, версия). Тифлис, 1912. С. 93.
  2. См: Антоний Падуанский, св. На Благовещение Блаженной Деве Марии, § 15//Проповеди. Изд. францисканцев в Москве, 1997. С. 331.