Warning: Invalid argument supplied for foreach() in /var/www/vhosts/mospat.ru/httpdocs/church-and-time/wp-content/plugins/hyper-cache-extended/cache.php on line 392
Церковь в годы правления императрицы Елизаветы Петровны — Церковь и Время
mospat.ru
Опубликовано в журнале "Церковь и время" № 60


Протоиерей Александр Паничкин

Церковь в годы правления императрицы Елизаветы Петровны

стремление части иерархов восстановить каноническую форму правления в Русской Церкви

При вступлении на престол Елизаветы Петровны в со­став Святейшего Синода входили 5 архиереев: Амвросий (Юш­кевич) — первенствующий член Синода, архиепископ Новго­родский; Арсений (Мацеевич), митрополит Ростовский; Сте­фан (Калиновский), епископ Псковский; Симеон (Тихомиров), епископ Суздальский и Митрофан (Слотвинский), епископ Тверской.

Амвросий (Юшкевич), архиепископ Новгородский, был родом из Малороссии. В 1723 году он окончил Киевскую ака­демию и позже преподавал в ней. В 1732-1734 годах был архи­мандритом Свято-Духовского Виленского монастыря, в 1734­м назначен архимандритом Московского Симонова монасты­ря и членом Святейшего Синода1. 2 февраля 1736 года архи­мандрит Амвросий был хиротонисан во епископа Вологодско­го, но, будучи членом Синода, проживал в Петербурге2. 29 мая 1736 года он был переведен на Новгородскую кафедру и стал первенствующим членом Синода. В 1740 году Анна Леополь­довна по низложении Борона объявила себя правительницей при сыне, младенце-императоре Иоанне VI. Плохо ориентиро­вавшаяся в церковных делах, управление Церковью она всеце­ло возложила на архиепископа Амвросия. Так как должность обер-прокурора была в то время вакантной, он сам докладывал дела правительнице, которая советовалась с ним и по светским делам, даже по таким важным, как о наследовании престола3. По своей честности и непринадлежности к какой-нибудь из дворцовых партий он не только не пострадал при происшед­шем в 1741 году дворцовом перевороте, но, удержавшись на своем месте, сумел приобрести влияние на императрицу Ели­завету Петровну. При ней архиепископ Амвросий так же часто бывал при дворе, принимал деятельное участие в подготовке предстоящей коронации и, как и ранее, печаловался за невин­ных узников. (Так, при Анне Леопольдовне он содействовал освобождению епископа Феофилакта Тверского)4. Архиепис­коп Амвросий подбирал себе деятельных и честных сотрудни­ков. Одним из них был выдвинутый им на епископскую кафед­ру Арсений Мацеевич, ставший главным инициатором реформ церковного управления. Архиепископ Амвросий скончался 17 мая 1745 года в Петербурге и погребен в Новгородском Антониевом монастыре.

Арсений (в миру Александр Мацеевич) родился в 1696 году в городе Владимире на Волыни в семье униатского свя­щенника. Первоначальное образование он получил в униатс­ких школах Владимира и Львова. В 1715 году он порвал с уни­ей и поступил в Киевскую академию, а через год принял мона­шеский постриг. По окончании Академии в 1726 году он в сане иеромонаха состоял в должности проповедника при Чернигов­ской кафедре, а затем по вызову Тобольского митрополита Антония (Стаховского) перешел в Тобольскую епархию, где стал проповедником и экзаменатором ставленников. В 1734—1736 годах он исполнял должность судового священника в эк­спедиции лейтенанта С.В. Муравьева, снаряженной с целью изучения устья Оби. По поводу объявления одним из участни­ков экспедиции «слова и дела» против ее начальника, иеромо­нах Арсений в числе других свидетелей был арестован и от­правлен в Петербург, где следствие установило его полную невиновность и непричастность к делу. По выходе на свободу он был в 1737 году прикомандирован к Синоду для производ­ства экзаменов и обучения ставленников. Здесь он имел дело преимущественно со ставленниками для Петербурга и окрест­ностей и успел познакомиться с печальным положением дел в этой области. В 1738 году Арсений был назначен законоучите­лем Кадетского корпуса. Успешным прохождением этих дол­жностей иеромонах Арсений обратил на себя внимание члена Синода, Новгородского архиепископа Амвросия, и тот стал да­вать ему ответственные поручения (увещание отступников от Православия, исправление службы на день Полтавской победы), а в 1740 году выдвинул его на Тобольскую кафедру. Он был рукоположен во епископа 15 марта 1740 года архиепископом Амвросием и епископом Псковским Стефаном (Калиновским).

Лично знакомый с Елизаветой Петровной, митрополит Арсений после ее воцарения становится членом Святейшего Синода. 28 мая 1742 года он был переведен на Ростовскую ка­федру. Воспитанный в духе римско-католической школы, Ар­сений был приверженцем идеи самостоятельности Церкви и протестовал против полного подчинения ее светской власти. Он был строгим канонистом. Синодальная система, епархии, управляемые не епископоми, а полумирскими учреждениями, он не мог примирить со своей совестью. Всю жизнь он был ярым приверженцем принципа неотчуждаемости от Церкви имений, за что впоследствии и пострадал. В апреле 1763 года Арсений был за «предерзостные представления» в Синод от­носительно отнятия церковных имений лишен сана и сослан в Николаевский Карельский монастырь Архангельской епархии. В 1768 году он за противоправительственные разговоры с мо­нахами был отправлен в одиночное заключение в Ревельскую крепость, где и умер 28 февраля 1772 года.

В начале елизаветинского царствования его убеждения принимались в высших кругах благосклонно, он стал одним из ближайших советников императрицы по церковным делам и обретал все большее влияние на ход этих дел. Во всех начинани­ях Арсений преследует лишь цели, идущие на благо Церкви5.

Первые шаги, сделанные архиепископом Амвросием и митрополитом Арсением в отношении церковной реформы, выразившиеся в подаче императрице 15 апреля 1742 года док­лада о «благочинии церковном», имели далекую перспективу. Темой этого доклада явился разбор 9-го члена Символа веры и пространное рассуждение о Церкви, а также и епископах как о преемниках апостольских. Синодальная форма управления подвергается в этом докладе самой жестокой критике:

Тот Синод верстается с ветхозаветным церкви иеруса­лимской синодом, или синедрионом, а попросту растолковав­ши, что есть ветхозаветной церкви Синод, точно синагога жи­довская, которая после Христа распяла, и в Новом Завете Цер­кви Христовой отнюдь не потребна, понеже Христос, или уже довольно показашеся, не по ветхозаконному, как священство, так и чиноположение священства и духовного правления в Церкви своей Апостольской сделал и утвердил? Вторая при­чина: образец Синода — Ареопаг в Афинах, гражданский суд, который и духовному отнюдь не приличествует, разве апро­бировать мнение протестантское, которые, священства не име- ючи, между священными и несвященными, между духовными и мирскими разни не делают, и по всему видеть, что тот автор, который трудился в сочинении оного Духовного Регламента, не иного был духа, только разве протестантского или чуть еще не горшего, понеже не стыдился во образец духовного прав­ления жидовских синагог и афинейских идолослужителей су­дей приводить, а Христа и апостолов, или Вселенских Собо­ров, ниже словом коснулся, ни напамятовал6.

Особо резко выделяется положение дел в бывшей патриар­шей области, в частности в Московской епархии, управляемой Кол­легией экономии и указывается на полную неканоничностъ этого:

Удивительная вещь: чем тая епархия патриаршая согре­шила? Последние городы и епархии имеют своего архиерея, а сия оставлена без настоящего пастыря, и отсюда чужим архи­ереем, который судом только ея знают, а к хиротонии или по­священию не одолжаются, понеже свои епархии имеют. А наи­паче отдана Коллегии экономии в правление, которая разве керженцам и олонцам может посвящение производить и бла­гословение преподавать7.

Авторы после критики переходят к практическим пред­ложениям и предлагают императрице два варианта. Первый — восстановление вместо Синода Первоиерарха Русской Церкви с титулом Патриарха или Митрополита:

Кажется, ничто же таково следует, как ее первейшее, освободить Церковь Божию от нападок и грабительств, эко- номиею производимых, сделать и обновить по прежнему пре­стол патриарший на Москве, по правилам святым, или поне митрополита, как было от начала принятия веры в России8.

Второй вариант предполагал такую реформу Синода, при которой президентом его был бы первенствующий в Русской Церкви архиерей с титулом Московского и Петербургского:

А ежели трудно покажется, по регламенту, титлы сино­дальной оставлять, духовному, то Синод хотя и сделать, однако дабы был, хотя по малой форме, священнослужения Церкви со­борной, апостольской сообразен, сиречь имеющий в себе прези­дента первоначального архиерея, не иного кого, точию Московс­кого, титулующегося Московским и Петербургским, вице-пре­зидента: первого — Новгородского архиерея, второго вице-пре­зидента какого-нибудь архиерея, близ Москвы обретающегося9.

Благоволившая Церкви Елизавета, однако, не пошла на такой шаг, как отмена столь удобного для подчинения Церкви государству учреждения, как Синод, и даже не согласилась на второе предложение касательно президента Синода — епархи­ального архиерея бывшей Патриаршей области, тем более что этот доклад был встречен при обсуждении его не только светс­кими чиновниками, но и «духовной братией» с враждой и не­годованием. 9 июля 1742 года императрица дала свое согласие лишь на открытие двух самостоятельных кафедр в Москве и Петербурге, кроме того, она поручала архиепископу Амвро­сию и митрополиту Арсению «представить к произведению на степени архиерейские в праздные епархии достойных канди­датов», что они и выполнили. В Петербургскую епархию они рекомендовали преосвященного митрополита Никодима10, а также представили некоторые свои соображения относитель­но титула и способа содержания иерархов новооткрывающихся епархий. Так, они предлагают:

А Петербургскому архиерею именоваться Санкт-Петер­бургским и Шлиссельбургским, понеже Шлиссельбург первая крепость в примори, взятая превеликими трудами и преслав- ного победою Державного Вашего Величества Родителя, Го­сударя Императора Петра Великого11.

Этим двум архиереям также принадлежит и мысль о со­единении с должностью Петербургского архиерея и настоятель­ства в Александро-Невском монастыре, который управлялся епископами только иноепархиальнымиа (в момент открытия епархии он управлялся епископом Псковским Стефаном). Это совместительство объясняется преимущественно причинами экономическими, и они рекомендуют этот способ соединения в одном лице иерарха и архимандрита также и для других епар­хий (для Костромской и Пензенской).

Основание Санкт-Петербургской епархии

Осуществление предложений митрополита Арсения и архиепископа Амвросия касательно открытия новых епархий не заставило себя долго ждать. Вышедший 1 сентября 1742 года именной указ содержал в себе навеянные ими обоснования о необходимости открытия епархии и реализацию их предложе­ний касательно кандидата на кафедру и его титула.

Хотя в Регламенте Духовном, в третьей части, в восьмом артикуле, положено Святейшему Синоду все дела, которые к суду патриаршему подлежали, управлять между которыми де­лами обретаются монастыри и церкви, в разных местах госу­дарства нашего обретающиеся, собственно патриаршей власти принадлежащие, которые ныне называются синодального ве­домства, но понеже усмотрели мы, что оные синодального ве­домства монастыри и церкви без собственного архиерея в цер­ковных делах довольно надзирания не имеют, того ради для повелеваем, чтобы оные синодальной области церкви управля­емы были от собственного архиерея к чему определяем ныне Иосифа, епископа Белорусского12, которому писаться Москов­ским и Владимирским, и быть особливой Московской епархии. Тако повелеваем быть собственному же в Санкт-Петербурге архиерею и к тому определяем Никодима, епископа Черниговс­кого, и писаться ему Санкт-Петербургским и Шлиссельбургс- ким, и притом быть архимандритом в Невском монастыре и жить во оном и быть особливой епархии Санкт-Петербургской13.

Приведение в жизнь Елизаветой Петровной той части указа, которая касалась открытия Петербургской епархии, осу­ществилось гораздо ранее, чем относившейся к Московской. В ноябре оба архиерея вновь подают императрице всеподданней­шее предложение о назначении в Москву архиерея и о злоупот­реблениях в Коллегии экономии, в котором указывают, что архиерей Петербургский «не в противность оному Духовному Регламенту, по именному указу устроен»14. 13 сентября состо­ялось определение Синода — объявить преосвященному Ни­кодиму о его назначении на кафедру15.

29 сентября Санкт-Петербургским духовным правлени­ем был получен из Синода указ об открытии епархии и пред­писание о поминовении епископа за богослужением.

В Санкт-Петербургских и прочих тоя епархии в церков­ных в священнослужении имя епархиального архиерея преос­вященного Никодима, епископа Санкт-Петербургского и Шлиссельбургского и архимандрита Александро-Невского мо­настыря возносить по церковному положению16.

Епископ Никодим выехал из Москвы в середине октября и в самом начале ноября прибыл в Петербург. Путевые расходы епископа были поделены между приходскими храмами (2/3) и монастырем (1/3). 7 ноября он уже вступил в управление епар­хией, в связи с чем был уволен чередной архиерей, вологодс­кий епископ Пимен17.

Как самый опыт открытия, так и встреча вновь прибыв­шего епископа не были ознаменованы теми торжественными богослужениями и церемониями, которые имели место в ту же эпоху при встрече и настоловании архиереев в других епархи­ях. Так, митрополит Арсений при вступлении в Ростов был встречен пятью пушечными залпами. Он въехал в Ростов в зо­лоченой карете, в сопровождении конных дворян. У ворот го­рода его встретило духовенство и знать. В воротах служился молебен. Затем ему преподнесли хлеб и соль. Аналогичным образом, с торжеством, встречали в Холмогорах архиепископа Афанасия. Чересчур скромная встреча столичного архиерея говорила о незначительности его положения в столице, где его личность заслонялась наличием здесь не только императорс­кого двора, но и постоянным проживанием стоявших выше его синодальных членов. Архиепископ Новгородский Амвросий постоянно проживал в столице в своем собственном доме на Малой Морской, купленном им у бывшего Невского архиман­дрита Петра (Смелича).

Статус епархии

Переименование вновь назначенного столичного архи­ерея из митрополита (это титул преосвященной Никодим но­сил по Тобольской кафедре, на которую был назначен, но не смог выехать) во епископа (в указе от 1 сентября 1742 он «по­литично» именуется по ранее занимаемой им кафедре еписко­пом Черниговским, чтобы ни словом не обмолвиться о присво­енном ему Синодом титуле) не представляло собой ничего нео­бычного для первой половины XVIII века, о чем уже говори­лось выше. Но такое умаление чести столичного иерарха явно не соответствовало церковной традиции.

Причиной этого странного факта была и боязнь правитель­ства «высоты» столичного иерарха, его высокий титул был не­желателен и пребывавшим в Петербурге членам Синода. Воп­рос о степени Петербургской епархии в течение целого ряда лет был предметом долгих дебатов и обсуждений. При определении степеней новооткрытых епархий Святейший Синод предлагал дать Московской епархии первую степень, а Санкт-Петербургс­кой вторую, но Елизавета в ноябре 1742 года назначила Москов­ской третью, а Санкт-Петербургской — четвертую степень18.

Но в степенях епархий еще долгое время продолжала оставаться путаница. Доклады Синода в течение 20 лет изощ­рялись в комбинациях епархиальных соотношений, указывая на финансовые, исторические и иные значения епархий (про­ект 1748 года ставил Петербургскую епархию на 2-е место, а 1767 года — на 3-е), пока Екатерина II не указала быть епархи­ям по классам и Петербургская епархия не получила 3-е место в 1-м классе19.

На протяжении изучаемого отрезка времени изменяется положение столичного иерарха. Только первый ее иерарх но­сил скромный титул епископа, второй «чести ради царствую­щего града» делается архиепископом, а третий приобретает звание члена Святейшего Синода и ему по именному указу от 17 июля 1750 года повелевается занимать второе место по Нов­городском архиерее20.

География новой епархии

При учреждении в Санкт-Петербурге епископской кафед­ры в ее состав вошла та территория, которая была подведом­ственна Духовному Правлению. По территории она была наи­меньшей из всех великорусских епархий. Она совпадала с дву­мя провинциями по гражданско-административному делению: Санкт-Петербургской и Выборгской.

К первой относились следующие города с уездами: 1. Санкт-Петербург. 2. Кронштадт. 3. Шлиссельбург. 4. Ямбург. 5. Копорье.

Кроме того, в состав Санкт-Петербургской епархии вхо­дил еще находившийся на территории Швеции Либелицкий погост, приход, который составляли 150 «венцов» (т. е. семей) православных карел, куда по просьбе шведского посланника был определен священник.

С юга и запада Петербургская епархия граничила с Псков­ской (в состав последней входил Гдов), а с юго-востока и вос­тока с Новгородской (в ее состав входили Луга, Новая Ладога, Каргополь), на севере она граничила со Швецией.

Статистика новой епархии

Население вновь открытой епархии не было сплошь пра­вославным. Среди сельского населения было много лютеран, имевших свои кирхи. Так, в Выборгском уезде был всего лишь один православный приход. Инославное духовенство не всегда дружелюбно относилось к православному, наблюдались факты открыто выражаемой неприязни. Пастор Тюрис-кирхи, что в 4-х км от Ораниенбаума, в 1741 году бил «смертельно» священника Ораниенбаумской церкви Фоку Федотова и ограбил его «пожит­ки»21. По численности православного населения и количеству церквей Петербургская епархия значительно уступала большин­ству русских епархий, о чем свидетельствует относящаяся к 1740­1742 годам статистическая таблица, приведенная в журнале «Странник» за 1868 год в статье священника М. Архангельского «Преосвященный Никодим, первый епископ Санкт-Петербург­ский» (1 том, с. 15-16; см. табл. 1).

На протяжении изучаемого отрезка времени количество приходов на территории епархии резко не увеличилось, так, в 1762 году насчитывалось (за исключением домовых) 120 церк­вей:

Санкт-Петербургская губерния:

  1.  Санкт-Петербургский уезд — 70 церквей.
  2.  Кронштадтский уезд — 6 церквей.
  3.  Шлиссельбургский уезд — 9 церквей.
  4.  Копорский уезд — 20 церквей.
  5.  Ямбургский уезд — 7 церквей.

Выборгская губерния:

  1.  Выборг — 5 церквей.
  2.  Вильманштранд — 1 церковь.
  3.  Нейшлот — 1 церковь.
  4.  Фридрихсгам — 1 церковь22.

Таблица №1. Сведения о числе храмов и прихожан Санкт-Петербургской епархии

Название города и уезда Церквейприходских С соборами и домовыми храмами Домов Жителейвсего Духовныхвсего
Петербург 29 45 4816 52319 332
Петербургский уезд 15 1927 12375 118
Кронштадский заказ. 6 439 15937 62
Шлиссельбург 1 354 1605 21
Шлиссельбургский уезд 5 693 3307 50
Ямбург 1 222 1280 13
Ямбургский уезд 5 1198 9146 49
Копорье 2 581 4202 20
Копорский уезд 13 3184 21243 111
Выборг 1 Нет свед. 4969 11
Выборгский уезд 1 37 153 5
Всего по епархии 95 116 13451 127163 945
Церковь в годы правления…

Однако за это время население столицы почти что удво­илось23. В отношении численности духовенства Санкт-Петер­бургская епархия также уступала другим епархиям (см. табл.).

По утвержденному Синодом штату духовенства на 1743 год по Санкт-Петербургской епархии полагалось быть 8 про­топопам, 2 ключарям, 137 попам, 1 протодиакону, 31 диакону, 139 дьячкам и 139 пономарям24.

О фактическом наличии духовенства свидетельствует нижеприведенная таблица.

 

Таблица №2. Количество духовенства в 1743 году при донесении 15 июля распределялось по городам и уездам следующим образом

            Прото-
попов
Клю-чарей  Попов Прото-диаконов  Диаконов Дьяч-ков Поно-марей
1. Петербург 4 2 52 1 20 28 19
2. Петербург.
уезд
20 3 13 7
3. Шлиссель­-
бург
1 2 1 2
4. Шлиссель-
бургский уезд
6 6 4
5. Кронштадт 1 8 4 4 1
6. Ямбург 1 1 1 1 1
7. Ямбургский 6 4 5
уезд8. Копорье 3 1 2
9. Копорский
уезд
13 10 9
10. Выборг 1 2 1 2 1
11. Выборгс­-
кий уезд
2 1
Итого 8 2 115 1 31 68 52

 

Несмотря на то, что епархия в отношении укомплектова­ния находилась в сравнительно благополучных условиях по сравнению с другими (так она была освобождена от разбора «изменных» церковников в солдаты), на протяжении изучае­мого периода систематически наблюдался некомплект духовенства. Так в епархии в 1743 году не хватало 22 священников, 64 дьячков и 87 пономарей. В 1744 году не хватало 20 священ­ников, 41 дьячка и 78 пономарей25.

В 1769 году (при наличии 186 церквей) не хватало 8 свя­щенников, 53 диаконов и 154 причетников26.

Кроме находившегося на территории епархии духовенства, Санкт-Петербургскому епископу были подведомственны еще и причты заграничных церквей. Ко времени управления епархией преосвященным Сильвестром заграничные церкви были при посольствах в Лондоне, Париже, Стокгольме, Копенгагене, Гам­бурге. Духовенство и причетники в заграничные церкви посы­лались преимущественно из образованных, из Санкт-Петербур­гской епархии. Так, в Стокгольм в 1746 году был послан свя­щенник Исаакиевского собора А. Львов. А псаломщиками и цер­ковнослужителями в заграничные церкви назначалась студенты семинарий по особой рекомендации ректора.

Расширение Петербургской епархии

До учреждения штатов 1764 года территория Санкт-Пе­тербургской епархии незначительно увеличивалась за счет но­вых русских завоеваний. Так, после поражения Швеции по Абовскому договору (16 июня 1743 г.) к России отошли города Фридрихсгам, Вильманштрандт и Нейшлодт с прилегающими территориями. В 1744 году была учреждена Выборгская губер­ния, в состав которой входили провинции Кюменогорская и Кексгольмская. В церковном отношении эта губерния вошла в состав Санкт-Петербургской епархии. Но во вновь присоеди­ненных местностях население было почти сплошь лютеранс­ким. Православными были лишь прибывшие сюда из России военные, отчего в Вильманштрандте, Фридрихсгаме и Нейш- лодте было лишь по одной церкви, и те — полковые27. Только 2 сельских прихода: Либелицкий и Иломайский были право­славными и имели церкви.

К Петербургской епархии за это время была приписана лишь одна мыза Раутуе с 92 православными душами (принадле­жала к приходу Тиуралу Новгородской епархии, что в 150 вер­стах, между тем как Александровская церковь Шлиссельбургс- кого уезда находилась в 23 верстах. Синодальным указом № 1429 от 16 июня 1755 года, по ходатайству владельца мызы генерал- адъютанта М. Яковлева была приписана к Санкт-Петербургс­кой епархии)28. Более значительное расширение границ епархии произошло при установлении штатов в 1764 году, когда проис­ходил пересмотр границ всех русских епархий.

Увеличение населения Петербурга, все возрастающее его экономическое и политическое значение, вызвавшее тяготение к нему близлежащего населения, а также постепенное возвы­шение его иерарха — все это повлекло за собой и расширение пределов епархии. На основании утвержденного Екатериной II доклада Духовной комиссии от 29 мая 1764 года в Петербур­гскую епархию переведены были из Псковской епархии Ревель и Нарва, а из Новгородской — Старая и Новая Ладога, что по­влекло за собой довольно значительное увеличение числа при­ходов столичной епархии.

Статистика приходов выглядит следующим образом:

  1.  Санкт-Петербург — 70 церквей (город с уездом).
  2.  Ревель — 6 церквей.
  3.  Выборг — 5 церквей.
  4.  Кекгсгольм — 6 церквей.
  5.  Нарва — 3 церкви.
  6.  Шлиссельбург — 9 церквей.
  7.  Кронштадт — 6 церквей.
  8.  Ямбург — 7 церквей.
  9.  Копорье — 20 церквей.
  10.  Старая Ладога — 20 церквей11. Новая Ладога — 20 церквей
  11.  Вильманштрандт — 1 церковь.
  12.  Нейшлодт — 1 церковь.
  13.  Фридрихсгам — 1 церковь.

Итого: 155 церквей29.

24 сентября 1764 года указом № 205 к Петербургской епархии присоединен Иван-город (прежде Псковская епархия), в котором была одна церковь30.

Теперь Петербургская епархия соответствовала по граж­данскому административному делению трем губерниям: Пе­тербургской, Выборгской и Ревельской.

Санкт-Петербургская епархия и штаты 1764 года

Введение новых штатов, принесшее значительное ущем­ление интересов большинства русских епархий, не только те­рявших вотчины, но и лишившихся очень многих приходив­ших в результате этого в запустение древних обителей, оказа­ло на не имевшую вотчин Петербургскую епархию (вотчины имел лишь Александро-Невский монастырь) благотворное вли­яние. Во-первых, епархия, как мы видели, значительно расши­рила свои границы за счет соседних, в соответствии с чем сто­личный иерарх получил 23 июня 1764 года титул архиеписко­па Санкт-Петербургского и Ревельского31.

Во-вторых, штаты 1764 года окончательно закрепляли высокое положение Петербургского архиерея, действительно соответствующее посту столичного иерарха. По этим штатам полагалось:

«1. Все великороссийские епархии расположить по 3 клас­сам, и из них, по благопристойности и достоинству санов, быть Новгородской, Московской и Санкт-Петербургской, итого 3 в первом»32.

По «синодальному рассуждению» о первенстве архиере­ев от 17 апреля 1767 года определялось: «.в первом классе 3 архиепископии, и поэтому в первом классе все равны»33.

Штаты 1764 года не только упрочивали положение епар­хии в смысле чести, но и материально. Ранее жалованием обес­печивался только архиерей (Санкт-Петербургский епископ в 1745 году получал 1500 рублей в год, вдвое больше Московс­кого архиепископа, что объяснялось сравнительной дороговиз­ной жизни в столице34), служители же архиерейского дома по­лучали содержание от Александро-Невского монастыря. По новым штатам Петербургский архиепископский дом был обес­печен в размере преимущественном (как и все дома членов Синода) перед другими епархиями. Из поступивших в распо­ряжение государства за счет полного обнищания многих древ­них монастырей колоссальных сумм, некоторая часть была истрачена Екатериной на внешнее благоустройство столицы. До сотни тысяч было выделено на постройку Александро-Не- вского монастыря. Значительная часть пошла на Петербургс­кий женский Смольный монастырь. Из этих же денег была по­строена богадельня на Смоленском кладбище.

Монахи некоторых, не только заштатных, но и штатных монастырей после 1764 года вынуждены были нищенствовать. Большая часть церковных средств была выдана придворной знати. На военные нужды пошло до 9 млн. рублей. Из этих средств 30 тыс. рублей было обещано за голову Пугачева. На монастырские же средства было построено здание Академии художеств и поставлен памятник Петру I на Сенатской площа­ди. Главной целью возведенных Екатериной II сооружений было ее желание «показать себя»35.

Объединение Санкт-Петербургской епархии с Новгородской

В дальнейшем положение Санкт-Петербургского иерар­ха еще больше улучшается. 11 декабря 1767 года скончался первенствующий член Святейшего Синода митрополит Димит­рий (Сеченов). Новгородская епархия после этого в течение 7 лет оставалась вдовствующей. За отсутствием новгородского архиерея первое место в заседаниях Синода занял архиепис­коп Санкт-Петербургский, а с 1 января 1775 года произошло объединение Петербургской и Новгородской епархий под уп­равлением одного архиепископа Гавриила (Петрова), которой с этого времени получает титул Санкт-Петербургского и Нов­городского.

Неверно предполагать, что главной причиной объедине­ния была скудость средств Петербургской епархии. После вве­дения штатов этот вопрос отпал вовсе. Соединение епархий имело целью перенести преимущества Новгородской епархии, исторически древнейшей из Великорусских епархий (первый епископ Новгородский Иоаким Корсунянин прибыл в Новго­род в 992 г.), на Петербургскую. По титулу «Новгородский» столичный иерарх становился преемником целого ряда новго­родских святителей, ведших свое начало от времен Владимира Святого и имевших ряд отличительных преимуществ (право ношения крещатых риз — «полиставриона»). Это соединение в своем титуле новой столицы и одного из древнейших рус­ских городов обеспечивало архиепископу Гавриилу вполне зас­луженное и по его личным качествам первое место среди чле­нов Синода и русских иерархов.

Это соединение двух епархий под оморфом одного иерар­ха сохранялось более 100 лет, до 1892 года.

Примечания

  1. Попов М. С., свящ. Арсений Мацеевич и его дело. СПб., 1912. Прим. 2. С. 9.
  2. Амвросий, архим. История Российской иерархии. М., 1810. Ч. 1. С. 186.
  3. Попов М. С., свящ. Арсений Мацеевич и его дело. СПб., 1912. С. 53-54.
  4. Там же.
  5. ПоповМ.С., свящ. Арсений Мацеевич и его дело. С. 52-96.
  6. Там же. С. 20.
  7. Там же. С. 22.
  8. Там же. С. 23.
  9. Там же. С. 23-24.
  10. Там же. С. 26.
  11. Там же. С. 28.
  12. П. Строев в своей книге «Списки иерархов и настоятелей монасты­рей Российской церкви» ( СПб., 1877) указывает епископа Иосифа (Вол- чанского) с титулом епископ Могилевский (с. 494). Амвросий (Орнатский) еп. указывает его в своей «Истории Российской иерархии» (Киев, 1827, изд. 2-е. С. 203) с титулом Белорусский и Могилевский.
  13. Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству Православного Исповедания. Елизавета Петровна. 1741-1743. СПб., 1899. Т. 1. С. 196.
  14. ПоповМ.С., свящ. Арсений Мацеевич и его дело. СПб., 1912. Прил. С. 30.
  15. Полное собрание постановлений. СПб., 1899. Т. 1. С. 197.
  16. Описание документов и дел, хранящихся в архиве Святейшего Синода. М., 1915. Т. 22. С. 701.
  17. Там же.
  18. Полное собрание постановлений. СПб., 1899. Т. 1 С. 252.
  19. Полное собрание постановлений. СПб., 1899. Т. 1 С. 252.
  20. Описание документов и дел. СПб., 1912. Т. 34. С 718,725.
  21. Архангельский М., свящ. Преосвященный Никодим, первый епис­коп Санкт-Петербургский и Шлиссельбургский. Странник, 1876. Т. 2. С. 195-196
  22. Таблица эта относится к 1762 г. и цитируется по труду проф. По­кровского И. М. «Русские епархии в XVI-XIX вв. Т. 2. Казань, 1913. С. 426.
  23. Таблица эта относится к 1762 г. и цитируется по труду проф. По­кровского И. М. «Русские епархии в XVI-XIX вв. Т. 2. Казань, 1913. С. 426.
  24. Описание документов и дел. Пг., 1915. Т. 18. С. 1487.
  25. Описание документов и дел. Пг., 1915. Т. 18. С. 1487.
  26. Титлинов Б.В. Гавриил Петров, митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский. Его жизнь и деятельность в связи с церковны­ми делами того времени. Пг., 1916. С. 533.
  27. «Попутный новозавоеванный город Фридрихсгам по близости приписать к Санкт-Петербургской епархии, и для кого те доноше- ния, оставя с них копии, к достодолжному рассмотрению отослать к епархиальному архиерею, преосвященному Феодосию, Архиепископу Санкт-Петербургскому при указе, а для ведома о том в военную кол­легию и Выборгскую гарнизонную канцелярию послать указы». Пол­ное собрание постановлений. Т. 3. С. 127.
  28. Описание документов и дел. СПб., 1912. Т. 34. С. 356-357.
  29. Полное собрание постановлений. СПб.,1910. Т. 1. С. 230, 247.
  30. Там же. Т. 1. С. 247.
  31. Там же. Т. 1. С. 233.
  32. Там же. Т. 1. С. 174.
  33. Там же. Т. 1. С. 395.
  34. Там же. СПб., 1912. Т. 3. С. 159-206.
  35. Попов М.С., свящ. Арсений Мацеевич и его дело. С. 488-491.