Warning: Invalid argument supplied for foreach() in /var/www/vhosts/mospat.ru/httpdocs/church-and-time/wp-content/plugins/hyper-cache-extended/cache.php on line 392
Роль Санкт-Петербургского отдела Общества любителей духовного просвещения на первом этапе переговоров представителей Русской Церкви со старокатоликами (1871-1875) — Церковь и Время
mospat.ru
Опубликовано в журнале "Церковь и время" № 59


Д. А. Торопов

Роль Санкт-Петербургского отдела Общества любителей духовного просвещения на первом этапе переговоров представителей Русской Церкви со старокатоликами (1871-1875)

Принятие Первым Ватиканским собором догмата о пап­ской непогрешимости встретило серьезную оппозицию со сто­роны профессоров богословия некоторых видных католичес­ких университетов1. Этот протест послужил толчком к отделе­нию от Римско-Католической Церкви группы христиан, не со­гласных с догматом о папской непогрешимости и назвавших себя старокатоликами.

Борьба против догмата о папской непогрешимости при­влекла внимание церковно-научных кругов Российской импе­рии. Старокатолическое движение попадает в поле зрения российских ученых богословов, которые инициируют диалог со старокатоликами. В связи с этим в 1872 году учреждается спе­циальное ведомство: Санкт-Петербургский отдел Общества лю­бителей духовного просвещения (далее ОЛДП). Какую роль сыграл Санкт-Петербургский отдел ОЛДП на первом этапе переговоров представителей Русской Православной Церкви со старокатоликами (1871-1875), нам предстоит выяснить в данной статье.

Условно историю диалога с представителями старокато- личества можно разделить на два этапа: первый — с 1871 по 1875 год, и второй — с 1892 по 1912 год. Рамки статьи позво­ляют охватить только первый этап этого диалога.

У православных богословов появилась надежда, что старокатоличество сможет стать базисом для объединения запад­ного христианского общества с Восточными Православными Церквами. По этой причине в российской церковно-академи­ческой печати, начиная с 1870 года и до начала Первой миро­вой войны, выходит множество статей и книг, посвященных развитию старокатолицизма и диалогу с эти движением. В ста­тье были использованы только ценные для раскрытия темы публикации. Это, в первую очередь, фундаментальное иссле­дование В. Добронравова, профессора Санкт-Петербургской духовной академии, «Десять лет из истории старокатоличес­кого движения»2, а также работы А. Павловича,3 М. Воздви­женского4, Н.Я. Беляева5, В.В. Керенского6.

Ценный материал для раскрытия темы был почерпнут из протоколов Санкт-Петербургского отдела ОЛДП, которые со­держат информацию о первоначальной истории старокатоли­ческого движения, об отношениях со старокатоликами и о воз­можном присоединении последних к Восточной Церкви. Так­же в сборниках протоколов опубликованы письма представи­телей старокатолического движения к Санкт-Петербургскому отделу Общества любителей духовного просвещения.

История ОЛДП в Санкт-Петербурге рассмотрена в рабо­тах протоиерея Н.Д. Извекова7 и священника Н.А. Копьева8.

Существует ряд исследований по истории диалога Россий­ской Православной Церкви со старокатоликами, написанных после революции. Это статьи архимандрита Августина (Никитина)9 и протоиерея Александра Сергеенко10. Автором была использована также монография по истории старокатоличества английского историка Церкви второй трети XX века С.В. Мосса.11

Из архивных материалов необходимо выделить дневни­ки генерала Александра Алексеевича Киреева12, а также протоколы и личные письма, касающееся основания ОЛДП в Санкт- Петербурге.

Протест против догмата о папской непогрешимости воз­главил профессор Мюнхенского университета Иоанн Иосиф Игнаций Деллингер13. Он был членом франкфуртского парла­мента (1848-1849) и автором ряда фундаментальных трудов по истории Церкви. Из воспоминаний Деллингера о событиях, произошедших на Первом Ватиканском соборе: «Я боролся сколько мог против провозглашения нового догмата, мог ли я поступить иначе?! Мог ли я не протестовать против преступ­ного новшества?»14. По инициативе Деллингера в 1870 году в Нюрнберге состоялся первый съезд католических богословов. На съезде присутствовали 11 человек из разных университе­тов, не согласившихся с решениями собора. Они заявили о не­возможности принятия Ватиканского догмата как противоре­чащего постановлениям Вселенской Церкви. 17 апреля 1871 года профессор Деллингер, не поддавшись на уговоры архи­епископа Мюнхенского признать папскую непогрешимость, был отлучен от Церкви за публичное отрицание церковных вероучений. Позже были отлучены и другие непокорные про- фессоры-богословы15. В начальный период становления дви­жение старокатоликов имело характер чисто «университетский и научный»16.

Борьба против догмата о папской непогрешимости выз­вала активнейший интерес в Российской империи. Донесение протоиерея русской посольской церкви в Лондоне Евгения Попова обер-прокурору Святейшего Синода Д.А. Толстому проливает некоторый свет на зарождение диалога со старока­толиками17. Из донесения с очевидностью следует, что вели­кий князь Константин Николаевич получил от доктора Джозе­фа Овербека, который еще в 1869 году представил на рассмот­рение Святейшего Правительствующего Синода Российской Православной Церкви проект учреждения западно-православ­ной Церкви и выработанной им западно-православной литур­гии, письмо доктора Деллингера с обещанием «расположить так называемых “старых католиков” ко вступлению в более правильные сношения с неизменно верным Христовой Церкви Востоком»18, писанного последним в ответ на письмо доктора Овербека. В этом же письме говорится, что Овербек в одном из своих писем упоминает о профессоре Санкт-Петербургской духовной академии И.Т. Осинине как о человеке, присутствие которого в Мюнхене во время собрания было бы очень жела­тельно. Великий князь Константин Николаевич одобрил кан­дидатуру профессора Осинина, предложенную Овербеком.

Позже великий князь Константин написал письмо това­рищу обер-прокурора Святейшего Синода Ю.В. Толстому, за­нявшему этот пост в 1866 году, с предложением послать на первый конгресс старокатоликов в Мюнхене кого-либо из пра­вославных богословов19. Этот богослов должен был присутство­вать на не в качестве официального представителя Российской Православной Церкви, но как «свидетель», который мог бы следить за ходом дел на конгрессе и в случае нужды выступить перед его участниками с изложением догматических истин Православной Церкви.

Следствием этих писем стала поездка профессора И.Т. Осинина на Мюнхенский старокатолический конгресс, кото­рый проходил 22-24 сентября 1871 года. Важно отметить, что профессор Осинин, а впоследствии и другие русские гости на старокатолических конгрессах, имели статус не официальных представителей Русской Православной Церкви, а представите­лей церковной общественности. По окончании конгресса Оси­нин уведомил о результатах товарища обер-прокурора: «Дер­жась в точности данных Вашим Превосходительством инст­рукций, равно как и полученные мною указаний при личном свидании с графом Димитрием Андреевичем, я не выходил из положения частного наблюдателя и туриста, но, тем не менее, смею сказать, что мое пребывание здесь было в полном смысле полезно и плодотворно»20.

Мюнхенский конгресс объявил о стремлении старокато­лического движения к единству с Православной Церковью (про­грамма, принятая старокатолическим конгрессом в Мюнхене, в п. 3 заявляла: «Мы выражаем надежду на воссоединение с Греко-Восточной и Русской Церковью, разрыв с которыми про­изошел без достаточных причин и не имеет оснований ни в каких неустранимых догматических различиях»21.

В Санкт-Петербурге И.Т. Осинин прочел три публичных лекций о старокатолическом движении в Германии и о Мюн­хенском конгрессе, отметив необходимость диалога Православ­ной Церкви со старокатолическим движением: «Происходящее ныне старокатолическое движение составляет явление громад­ной важности, и не только для Западной Европы, но и для пря­мых существенных интересов Православной Церкви»22.

11 декабря 1871 года члены ОЛДП, живущие в Санкт- Петербурге, ректор Санкт-Петербургской духовной академии протоиерей Иоанн Янышев и А.Ф. Гильфердинг обратились в Московский совет Общества с ходатайством о разрешении об­разовать отдел Общества в Санкт-Петербурге. Члены Обще­ства также обратились и к обер-прокурору, настаивая на необ­ходимость иметь в столице общественный центр, занимающий­ся вопросами церковно-религиозной жизни23.

Санкт-Петербургский отдел ОЛДП был открыт 26 марта 1872 года. В программе Общества были заявлены следующие задачи: 1) служить сближению между нашим клиром и светс­ким обществом и обмену мыслей о вопросах, касающихся Пра­вославной Церкви; 2) содействовать распространению у нас здравых понятий об истинном учении, исторических судьбах и современных нуждах Православной Церкви посредством из­даний и чтений как научных, так и популярных; 3) поддержи­вать отношения с поборниками православной истины за гра­ницей, оказывать им нравственную опору и способствовать уяснению в заграничной публике понятий о Православной Цер­кви24. Первым учредителем Санкт-Петербургского отдела был великий князь Константин Николаевич, секретарем Общества стал адъютант князя полковник (позднее генерал) Александр Алексеевич Киреев.

Формально ОЛДП считалось отделением давно уже су­ществовавшего одноименного общества в Москве, но факти­чески было полностью автономным от него. Больше того, оно пользовалось гораздо более высоким статусом и обладало го­раздо большими возможностями. Такое особое положение обес­печивалось прежде всего личностью главы Общества великого князя Константина Николаевича.

В круг главных деятелей Общества вошли не только по­литики, но и известные богословы и уважаемые общественные фигуры: протоиерей Иоанн Янышев, ректор Санкт-Петербург­ской духовной академии, профессоры-богословы И.Т. Осинин, протоиерей Иосиф Васильев, протоиерей Арсений Тачалов, К.П. Победоносцев, крупные деятели славянофильства Т.И. Филиппов и А.А. Киреев.

Сразу же после учреждения Общество развивает бурную активность, связанную со старокатолическим движением. Оно монополизирует все контакты с представителями старокато- лицизма в своих руках, выступая в качестве неофициального религиозного движения Российской Православной Церкви.

Необходимо отметить и ту двойственность, которая была сопряжена с открытием Отдела. Помимо предполагаемой ре­лигиозно-богословской направленности, Петербургский отдел имел и политические мотивы для проведения диалога со ста- рокатоликами. Русские власти увидели в поддержке старока­толического движения возможность усилить позиции России и подорвать позиции Запада в католических регионах, присое­динив старокатоликов к Православию. Особую надежду влас­ти возлагали на успех старокатолического движения на Балка­нах среди католиков-славян. Об этих ожиданиях описал анг­лийский историк лорд Эктон: «Россия <…> занялась вычисле­нием выгод, какие она может извлечь из Ватиканских поста­новлений, усиливающих раскол внутри католичества»25.

Если судить только по этим фактам, нетрудно счесть Петербургский отдел простым орудием властей, которое вы­полняло политические задания, лишь прикрывая их духовной тематикой. Именно так характеризует его современный иссле­дователь, связывая активность Отдела исключительно с поли­тическими задачами: «Церковные события заронили надежду путем присоединения старокатоликов к Православной Церкви решить две внешнеполитические проблемы: нейтрализовать сопротивление Германии, поддерживающей притязания Авст- ро-Венгрии на Балканах, и устранить внутренние, конфессио­нальные противоречия между православным и католическим славянством»26.

Именно этим можно объяснить активность некоторых светских членов отдела в отношениях со старокатоликами. Здесь прежде всего стоит упомянуть генерала А.А. Киреева, флигель-адъютанта великого князя Константина Николаевича.

Однако не совсем правильным считать ОЛДП только орудием властей.

В России остро недоставало возможностей свободного обсуждения духовных проблем. Хотя в эпоху реформ Алексан­дра II уже активно публиковалась литература критической, на­роднической, даже нигилистической направленности, темы ре­лигии и Церкви оставались почти запретными. И в таких усло­виях ОЛДП с его особым статусом и поддержкой власти в нема­лой мере сыграло роль общественной трибуны по религиозным вопросам: «Общество при самом открытии получило важное преимущество: дозволение “в своей среде”, т. е. в непубличных заседаниях, свободно рассуждать о делах Церкви…»27. Своим правом относительно свободного обсуждения Санкт-Петербур­гский отдел пользовался очень широко и затрагивал вопросы действительно сложные и тонкие. Большее количество богослов­ских вопросов касалось взаимоотношений с католической Цер­ковью и догмата о исхождении Святого Духа.

Помимо узких богословских дискуссий устраивались и публичные чтения. Необходимо отметить выступление Т.И. Филиппова «О нуждах единоверия» и его спор с профессором Санкт-Петербургской духовной академии И.Ф. Нильским (в 1873 и 1874 гг.), тезисы Ф.Г. Тернера о свободе совести и вос­питания (в начале 1876 г.), чтения протоиерея Иоанна Яныше­ва о свободе совести и «О сущности христианства с нравствен­ной точки зрения», чтения Ф.Г. Тернера о христианском и но­вых философских воззрениях на жизнь (в 1878 и 1879 гг.)28.

Известно также, что с 1872 года Ф.М. Достоевский регу­лярно посещал заседания Санкт-Петербургского отдела Обще­ства любителей духовного просвещения, где принимал актив­ное участие в обсуждении вопросов богословского характера и церковной истории29. Особый интерес великий писатель про­являл к старообрядчеству и расколу.

В 1873 году Достоевский присутствовал на заседаниях Общества, посвященных нуждам единоверия, и даже описал одно из этих заседаний в специальной статье «Заседание Об­щества любителей духовного просвещении 28 марта»30.

Особо выделяются организованные Обществом знамени­тые «Чтения о Богочеловечестве», — цикл лекций выдающе­гося русского философа Владимира Соловьева, прочитанный им в 1877-1878 годах.

Следующим шагом Петербургского отдела ОЛДП на пути взаимного сближения стали контакты и богословские дискус­сии со старокатоликами, которые велись в 1870-е годы регу­лярно и весьма интенсивно. Главным движителем и неутоми­мым организатором их был А.А. Киреев, который завязал близ­кие отношения с лидерами старокатолического движения Дел­лингером, Лангеном, Рейнкенсом, Мишо; он вел с ними ожив­ленную переписку и стал постоянным сотрудником старокато­лического органа Revue Internationale de Theologie.Централь­ными событиями в контактах были старокатолические конг­рессы и конференции, проходившие с неизменным участием делегатов Общества.

В России члены Общества планировали организовать широкое обсуждение с привлечением богословов разных ду­ховных школ тех религиозно-богословских проблем, которые будут подниматься в ходе переговоров со старокатоликами. В процессе обсуждения должны были вырабатываться православ­ные ответы на возникающие затруднения, то есть, Отдел дол­жен был стать богословским экспертно-консультационным центром. Однако многие члены Отдела не были компетентны в богословских вопросах. «Слишком много у вас членов дей­ствительных, т. е. имеющих право действовать, вступать в пре­ния. Не большая ли часть не более, как любители просвеще­ния, хоть и духовного, или даже просто любопытные посети­тели заседаний Отдела?»31 — писал один из членов Общества протоиерей Михаил Богословский К.П. Победоносцеву по по­воду собраний Петербургского отдела.

С самого основания Общества были люди, которые счи­тали деятельность Отдела бесперспективным и с подозрением относились к диалогу со старокатоликами. Одним из таких лю­дей был К.П. Победоносцев, еще не ставший тогда обер-проку­рором Святейшего Синода. В 1873 году он отказался от пригла­шения принять участие в конгрессе старокатоликов во Фрайбур­ге, объяснив свой поступок в одном из писем: «Я, по правде ска­зать, уклонился от этой поездки, чтобы не принимать участие в деле, в которое не верю и которое считаю за фантазию»32.

В дневнике генерала Киреева мы находим еще одно под­тверждение негативного отношения Победоносцева к диалогу со старокатоликами: «Победоносцев восстает яростно против наших сношений со старокатоликами <.. .> толкует об опасно­сти представляемой нашим обществом, он видит в нем опас­ность для Православия, возбуждение сект и т. д. и т. д.»33.

Отдел ОЛДП оказал серьезное влияние на созыв межкон- фессиональных Боннских конференций. Именно благодаря ак­тивной работе членов Отдела на старокатолических конгрес­сах старокатолические лидеры почувствовали острую необхо­димость в созыве межконфессиональной конференции.

 

Первая Боннская конференция состоялась 13-16 сентяб­ря 1874 года. От Санкт-Петербургского ОЛДП в ней приняли участие протоиерей Иоанн Янышев, протоиерей Арсений Тачалов, а также А.А. Киреев и М.М. Сухотин34.

Предметом обсуждений первой межконфессиональной конференции были 15 вопросов, касающихся Священного Пи­сания и Священного Предания, Filioque,учения об оправда­нии, учения о таинствах, об исповеди, об евхаристической жер­тве, католического догмата о непорочном зачатии Девы Ма­рии, молитвы за усопших, призывания святых и каноничности англиканской иерархии35.

Предметом обсуждений второй конференции, состояв­шийся 11-16 августа 1875 года, был вопрос о Filioque.Старо- католики признали эту вставку в Символе веры незаконной еще на первой Боннской конференции, но не хотели отказываться от учения, заключающегося в ней. В итоге после продолжи­тельных обсуждений были приняты шесть положений, взятых из сочинений Иоанна Дамаскина36. Из русских богословов на второй Боннской конференции присутствовали протоиерей И.Л. Янышев, протоиерей А.В. Тачалов, А.А. Киреев, М.М. Сухо­тин, И.Т. Осинин, Т.И. Филиппов, Ф.Г. Тернер.

Итак, итогом Боннских конференций стало признание старокатоликами неправомочности включения Filioqueв Сим­вол веры. Однако старокатолики не отказались от учения, зак­лючающегося в Filioque,указывая на то, что Filioqueесть не догмат, а частное богословское мнение Западной Церкви. По­дытожил общее мнение старокатоликов Деллингер: «Старока­толики ищут от Восточной (Церкви. — Ред.) терпимости к за­падному пониманию как к богословскому мнению только»37.

Однако не стоит считать, что деятельность Отдела огра­ничивалась лишь заграничными поездками. На заседаниях ОЛДП постоянно шло обсуждение диалога со старокатолика­ми и тех вопросов, которые вставали перед участниками пере­говоров. Обязательным условием участия представителей От­дела в международных конференциях было предоставление отчета о результатах поездки на очередном заседании Отдела. Наиболее интересными были отчеты протоиерея Иоанна Яны­шева о старокатолическом конгрессе в Кельне и протоиерея Иосифа Васильева о конгрессе в Констанце38. В этих отчетах излагались неформальные отзывы о старокатолических бого­словских конференциях, анализ старокатолической проблема­тики и возможные решения проблем, встававших на пути к объединению.

Общество не смогло организовать официальный процесс переговоров со старокатоликами. Доклады, прочитанные на заседаниях Отдела участниками старокатолических конгрессов хотя и представляли определенный интерес, не вызывали ост­рых дискуссий, поскольку носили справочный характер. Резуль­татом была их низкая значимость для развития богословской науки. Однако необходимо отметить, что Санкт-Петербургс­кий отдел ОЛДП с его особыми правами все же сыграл роль общественной трибуны по религиозным вопросам.

Первый этап переговоров со старокатоликами закончил­ся в 1875 году. Предполагавшихся дальнейших межконфесси- ональных конференций не последовало. На прекращение диа­лога между представителями Православия и старокатолициз- ма повлиял целый комплекс причин. Во-первых, старокатоли­ческий профессор Деллингер объяснял завершение диалога агитацией, которую вел против объединения старокатоликов с православными доктор Джозеф Овербек. Во-вторых, в письме к комитету англо-континентального общества Деллингер объяс­няет охлаждение в отношениях с православными критикой ан­гликанского доктора Эдварда Пьюзея старокатоликов и их ус­тупки православным в вопросе о Filioque39.

Еще одной причиной, приведшей к временному приос­тановлению общения представителей ОЛДП со старокатоли­ками, послужили симпатии старокатоликов к Англиканской Церкви. Эти симпатии вносили принципиальные противоре­чия между старокатоликами и православными40. И еще одной возможной причиной, послужившей преградой на пути даль­нейших переговоров со старокатолическими представителями, стали политические неурядицы в Европе, а впоследствии вспых­нувшая Русско-турецкая война 1877-1878 годов. После разры­ва со старокатоликами обсуждение особенностей их вероуче­ния потеряло актуальность, поэтому Санкт-Петербургский от­дел ОЛДП, просуществовав еще несколько лет, практически не возвращался к этой теме41.

Несмотря на всю противоречивость, в заслуги Петербур­гскому отделу ОЛДП можно поставить, во-первых, то, что сам конструктивный диалог между старокатоликами и православ­ными был налажен в значительной степени членами Отдела. Возможно, этот диалог имел перспективы научного роста и более представительного обсуждения. Результативность дея­тельности Отдела в этом отношении подтверждала правиль­ность предположения о том, что церковно-общественная орга­низация с научными задачами в межконфессиональном диало­ге иногда значит гораздо больше, чем политическая сила. Во- вторых, был достигнут конкретный результат: представители Санкт-Петербургского отдела добились признания старокато­ликами неправомочного включения Filioqueв Символ веры. В- третьих, Отделу удалось проследить исторические корни тех или иных богословских воззрений старокатоликов, выделить те из них, которые не являются непреодолимым препятствием к соединению, а также определить круг вопросов, требующих углубленного богословского исследования. Отделу принадле­жали значимые богословские заслуги: даже те богословские труды по проблемам старокатоличества, которые не были не­посредственно связаны с деятельность Отдела, были так или иначе обусловлены диалогом, налаженным Отделом. Диалог со старокатоликами потребовал от российского богословского сообщества глубокого изучения вопросов, относящихся к ис­тории западных исповеданий. К богословскому исследованию вопросов, поднятых в переговорах, были привлечены не толь­ко преподаватели, но и выпускники духовных школ42. Нако­нец, недостатки, которые были замечены в работе Отдела (уз­кий круг богословски компетентных участников, неопределен­ные отношения с церковной властью, нечеткость задач), его участники постарались учесть на следующем этапе диалога.

Примечания

  1. Тюбенского, Мюнхенского, Бреславльского, Мюнстерского и Вюртемберского.
  2. Добронравов В. Десять лет из истории старокатолического движе­ния // Христианское чтение: приложение к газете «Церковный вест­ник». СПб., 1890. Ч. II. С. 257-317, 545-592.
  3. Павлович А. Старокатолицизм в Швейцарии // Христианское чте­ние. 1893, №1-2. С. 154-176.
  4. Воздвиженский М.М. Старокатолическое движение // Православ­ное обозрение. 1878. С. 25-38.
  5. Беляев Н.Я. Происхождение старокатоличества. М., 1892.
  6. Керенский В.А. Старокатолицизм, его история и внутреннее раз­витие. Казань, 1894.
  7. Извеков Н.Д. прот. Исторический очерк полувековой жизни и де­ятельности Московского Общества любителей духовного просвеще­ния. 1863-1913. М., 1913.
  8. Копьев Н.А., свящ. Двадцатипятилетие Общества любителей духов­ного просвещения (1863-1888). Историческая записка. М., 1888 г.
  9. Августин (Никитин), архимандрит. Православно-старокатоличес­кий диалог // Богословские труды. Юбилейный сборник, посвящен­ный 175-летию Ленинградской духовной семинарии. 1986. С. 47-62
  10. Сергеенко А., прот. Очерки из истории старокатолического дви­жения // Богословские труды. 1960, №1. С. 111-141.
  11. Мосс С.В. Старокатолическое движение: его происхождение и судьба (London, 1948. 381 p.): Пер. с англ. / Под ред. архиеп. Красно­дарского Ермогена. Краснодар, 1952. Машинопись.
  12. ОР РГБ. (Киреевы и Новиковы) Ф.126. Оп. 1. Ед. хр. 6. Дневники Киреева за 1869-1876 гг.; Там же. Ед. хр. 7.Дневники Киреева за 1876­1878 гг.; Там же. Ед. хр. 8. Дневники Киреева за 1879-1881 гг. Там же. Ед. хр. 11. Дневники Киреева за 1887-1894 гг.; Там же. Ед. хр. 12. Дневники Киреева за 1894-1899 гг.
  13. Деллингер Иоанн Иосиф Игнаций (фон Dollinger)— известный бо­гослов (1799-1891); был священником, с 1826 г. — профессор в Мюн­хенском университете. Как член франкфуртского парламента (1848­1849) Деллингер принадлежал к авторитетнейшим вожакам католи­ческой фракции, стремившейся к совершенной независимости Церк­ви от государства. В 1871 г. Деллингер открыто отпал от Церкви и был отлучен от нее. В ответ на это Мюнхенский университет избрал его своим ректором. Позже Деллингер увлекался идеей о примирении Протестантской и Католической Церквей и посвятил этой теме ряд лекций, изданных под заглавием «UeberdieWiedervereinigungderchristl. Kirchen» (1881). В1889 г. вышлаегокнига«Geschichte der Moralstreitigkeiten in der romisch-katholischen Kirche». Статьи и речи Деллингера изданы в двух сборниках: 1) «Akademische Vortrage» (1889) и 2) «Kleine Schriften» (1890). Значение Деллингера в немец­кой историографии очень велико.
  14. Московские церковные ведомости. М., 1890, № 3, С.42-43.
  15. Вебер, Михелис, Лацин, Бальцер, Рейнкенс, Рейш, Гильгерс.
  16. Мишо, аббат. Церковная хроника. СПб., 1874. С. 1-30.
  17. НБУИВ Ф. 13. Оп. 1. Д. 192. Л. 1-26. Донесения протоиерея рус­ской посольской церкви в Лондоне Евгения Попова и письма про­фессора Овербека на имя обер-прокурора Синода Д.А. Толстого.
  18. Там же.
  19. Чтения в Обществе любителей духовного просвещения. СПб., 1872. С. 23.
  20. РГИА Ф. 797. Оп. 41, 3 ст., II отд., ед. хр. 194, год 1871-1872.
  21. Stenographischer Bericht uber die Verhandlungen des Katholiken- Congresses abgehalten vom 22. bis. 24. September 1871 in MUnchen. Mit einer historischen Einleitung und Beilagen. MUnchen, 1871. S. 222.
  22. РГИА Ф.797. Оп. 41, (3 ст., IIотд.), ед. хр. 194, 1871-1872 г.
  23. РГИА. Ф.797 Оп. 42.( 3 ст., II отд.) ед. хр. 49, 1872 г.
  24. Киреев А. А. Отчет о деятельности Общества любителей духовно­го просвещения за 1872 г. // Чтение в обществе любителей духовного просвещения. М., 1874, январь. С. 14.
  25. Lord Acton. Selected Writings. Ed. by J.Rufus Fears. Vol. 3. Indianapolis, 1988. P. 303.
  26. Носов А. А. «Мы здесь основали Философское общество.» (К истории философских обществ в России) // Вопросы философии. 1999, № 1. С. 173.
  27. Флоровский Г., прот. Пути русского богословия. Изд. 3. Париж, 1983. С. 416-417.
  28. Там же. С. 416-417.
  29. В библиотеке писателя хранился «Сборник протоколов Общества любителей духовного просвещения. С.-Петербургский отдел». СПб., 1873-1877. Т. 1-5.
  30. Гражданин, 1873, 2 апреля. № 14.
  31. НБУИВ. Ф. 13. Оп. 1. Д. 2409. Л. 1. Богословский Михаил, прот. Письмо Победоносцеву Константину Петровичу. 11 марта 1874 года.
  32. История Русской Церкви: 1700-1917: В 2 ч. М.: Валаамский мон- рь, 1997: Ч. 1., 800 с.; Ч. 2. 798 с. (История Русской Церкви. Кн. 8. Ч. 1, 2). С. 375.
  33. ОР РГБ. (Киреевы и Новиковы) Ф. 126. Оп. 1. Ед. хр. 7.Дневники Киреева за 1876-1878 гг. Л. 20-25.
  34. Сухотин Михаил Михайлович (ум. в 1881 г.) — писатель, канди­дат прав Московского университета, один из основателей «Отдела распространения духовно-нравственных книг», член Общества лю­бителей духовного просвещения и депутат от него на боннской кон­ференции о воссоединении старокатоликов. Сухотин написал «Пись­ма из Англии» («Московский Вестник», 1859, № 43 и 44); «Станлей» («Православное Обозрение», 1862, кн. 7); «Из путевых заметок об Англии» (ib., кн. 12); «Из современного быта англиканской церкви» («Православное Обозрение», 1865, кн. 12; 1866, кн. 7; 1867, кн. 1; 1868, кн. 1 и 9; 1870, кн. 2); «Англиканская конвокация» (ib., 1869, кн. 2); «Билль об имуществах ирландской церкви» (ib., кн. 7); «Посе­щение Англии архиепископом Сиры и Теноса» (ib., 1870, кн. 8 и 12); «Обрядовое разногласие англиканской церкви» («Чтения в обществе любителей духовного просвещения», 1876, кн. 3).
  35. Добронравов В. Десять лет из истории старокатолического движе­ния // Христианское чтение. СПб., 1890. Ч. II. С. 257-317, 545-592.
  36. Вот эти положения: « 1) Св. Дух исходит от Отца как начала, при­чины, источника Божества. 2) Св. Дух не исходит из Сына, потому что в Божестве есть одно только начало, одна причина, которой про­изводятся все, что есть в Божестве. 3) Св. Дух исходит от Отца через Сына. 4) Св. Дух есть образ Сына-образа Отца, исходящий от Отца и почивающий в Сыне, как Его проявительная сила.5) Св. Дух есть ипостасное произведение из Отца, но не из Сына, потому что Он есть Дух уст Божества, извещающий Слово. 6) Св. Дух образует посред­ство между Отцом и Сыном и через Сына соединяется с Отцом». (Отчет о 2-й Боннской конференции, с. 78-79.)
  37. ОР РНБ.(Болотов В.В.) Ф. 88, опись 1, ед. хр.268. Л. 234-236.
  38. Янышев Иоанн, прот. Отчет о Кельнском конгрессе // Чтения в Обществе любителей духовного просвещения. 1874-1875. С. 92-124; Васильев И. В. Отчет о соборе старокатоликов в Констанце // Там же. С. 27-39.
  39. Добронравов В. История старокатолического движения // Хрис­тианское чтение. СПб., 1890. Ч. 3, нояб.-дек, С. 259-279.
  40. Там же.
  41. По сохранившимся протоколам можно с уверенностью говорить о продолжении деятельности Санкт-Петербургского отдела Обще­ства любителей духовного просвещения до 1880 г. Но темы докла­дов не имели ничего общего с проблемами старокатолицизма. См.: ОР РНБ (Ф.П. Корнилова) Ф. 379. Д. 401. Повестки (9) на заседания Петербургского отдела Общества Любителей духовного просвеще- ния.1878-1880 гг. См. также: Копьев Н.А., свящ. Двадцатипятилетие Общества любителей духовного просвещения (1863-1888) Истори­ческая записка. М., 1888.
  42. Кохомский С.В. Учение Древней Церкви об исхождении Св. Духа. СПб., 1874; Богородский Н.М. Учение св. Иоанна Дамаскина об ис­хождении Св. Духа, изложенное в связи с тезисами Боннской конфе­ренции 1875 г. СПб., 1879; Болотов В.В. Учение Оригена о Святой Троице. СПб, 1879.; Елеонский Ф.П. Учение о Божестве Сына Божь­его и Духа Святого и об отношении Их к Богу Отцу. СПб, 1879; Не­красов А.А. Учение св. Иоанна Дамаскина о личном отношении Духа Святого к Сыну Божию (По поводу боннских конференций), Казань. 1888. Сильвестр (Малеванский), архим. Ответ православного на пред­ложенную старокатоликами схему о Святом Духе // ТКДА. 1874, №8. С. 182-302; Его же. Ответ православного на схему старокатоликов о Пресвятой Деве // Там же. 1875, № 1. С. 1-78; Его же. Ответ право­славного на схему старокатоликов о добрых делах // Там же. 1875, №2. С. 167-213.