Warning: Invalid argument supplied for foreach() in /var/www/vhosts/mospat.ru/httpdocs/church-and-time/wp-content/plugins/hyper-cache-extended/cache.php on line 392
К вопросу о канонических предпосылках Харьковского Архиерейского Собора Украинской Православной Церкви 1992 года — Церковь и Время
mospat.ru
Опубликовано в журнале "Церковь и время" № 59


Митрополит Волоколамский Иларион

К вопросу о канонических предпосылках Харьковского Архиерейского Собора Украинской Православной Церкви 1992 года

Сегодня, спустя два десятилетия после Харьковского Собора епископов Украинской Православной Церкви 1992 года, к нам приходит все более глубокое осознание той клю­чевой роли, которую он сыграл в истории нашей Церкви. За минувшие двадцать лет решения Харьковского Собора, пред­начертав дальнейший исторический путь Украинской Право­славной Церкви, не только не потеряли своей актуальности, но и по сей день в значительной степени определяют ее со­стояние и развитие.

Для верных чад нашей Церкви Харьковский Собор ока­зался спасительным маяком: в непростые для Украины годы отцы Собора смогли не только сохранить единство нашей Цер­кви и укрепить его, но и оградить ее от вмешательства вне­шних политических и националистических сил, пытавшихся использовать институт Церкви и ее духовный авторитет в сво­их конъюнктурных целях.

Общепризнанность решений Харьковского Собора Ук­раинской Церкви и избранного на нем Предстоятеля в право­славном мире свидетельствует о том, что канонический статус Собора никогда не подвергался сомнению в мировом Право­славии. Вместе с тем, в публичных заявлениях идеологов рас­кола попытки дискредитировать Собор и его решения пред­принимались неоднократно. Несмотря на то, что эти попытки никогда не выглядели сколько-нибудь основательными, пред­ставляется не лишним вновь вернуться к каноническим пред­посылкам Харьковского Собора.

В вопросе о канонических основаниях созыва Собора усматриваются две составляющие: проблема канонической недееспособности бывшего митрополита Киевского Филарета на момент созыва Собора и дальнейший вопрос о правомочно­сти правомочно­сти созыва Собора митрополитом Харьковским и Богодуховским Никодимом.

Хорошо известно, что к моменту созыва Харьковского Собора митрополит Филарет нарушил клятвенное обещание, данное перед всеми, в том числе и перед украинскими еписко­пами на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 31 марта — 5 апреля 1992 года, что «во имя мира церковного подаст прошение об освобождении его от обязанностей Пред­стоятеля». После этого он, по меньшей мере, дважды был от­странен от управления Украинской Церковью. Впервые — на расширенном заседании Священного Синода Русской Право­славной Церкви 6-7 мая 1992 года, когда ему было запрещено «в период до Архиерейского Собора Украинской Православ­ной Церкви действовать в качестве Предстоятеля, а именно: созывать Синод, рукополагать архиереев, издавать указы и об­ращения, касающиеся Украинской Православной Церкви. Ис­ключением является созыв Архиерейского Собора Украинской Православной Церкви для принятия его отставки и избрания нового Предстоятеля»1. Тогда же были признаны недействи­тельными все прещения, которые налагались бывшим митро­политом Киевским на сторонников единства с Русской Право­славной Церковью. Второй же раз Филарет Денисенко был от­странен от управления Украинской Церковью на расширенном заседании Священного Синода Русской Православной Церкви 21 мая 1992 года2, после того как проигнорировал первое прещение.

Именно тогда, 21 мая, при участии архиереев Украинс­кой Православной Церкви, Синод и поручил митрополиту Харь­ковскому и Богодуховскому Никодиму как старейшему иерар­ху Украинской Церкви созвать и провести Архиерейский Со­бор Украинской Церкви для избрания нового Предстоятеля. Тем же заседанием Синода было определено, что до выборов Пред­стоятеля Украинской Православной Церкви временное управ­ление ею передается митрополиту Никодиму3.

Несмотря на то, что бывший Первоиерарх Украинской Церкви проигнорировал решение Синода от 6 мая, а решения расширенного Синода от 21 мая объявил «необоснованными и недееспособными»4, он не мог опровергнуть по существу их каноническую правомочность. По состоянию на май 1992 года и в соответствии с Уставами как Украинской, так и Русской Церкви Украинская Православная Церковь обладала широки­ми правами самоуправления в рамках кириархальной Церкви. Ее Предстоятель, будучи постоянным членом Священного Си­нода Русской Церкви5, и ее архиереи принимали участие в за­седаниях Священного Синода и Архиерейского Собора Рус­ской Православной Церкви наравне с другими иерархами Мос­ковского Патриархата. Соответственно, в вопросах церковно­го суда и церковной дисциплины высшей инстанцией для них оставался Архиерейский Собор Русской Православной Церк­ви (в период между Поместными Соборами)6 и Священный Синод Русской Православной Церкви (в период между Помес­тными и Архиерейскими Соборами)7.

Согласно древней церковной норме, осуществлявшейся, в частности, в практике Вселенских Соборов, обвиненный епис­коп не мог не только председательствовать, но и участвовать в заседаниях наравне с другими участниками Собора. По обы­чаю, обвиненный епископ выходил на середину перед прочи­ми отцами Собора и не мог к ним присоединиться до тех пор, пока не получал оправдания в своем деле. Подобный преце­дент был с блаженным Феодоритом, епископом Кирским, ко­торого не допустили к участию в заседаниях IV Вселенского Собора до тех пор, пока он не анафематствует Нестория. Точ­но так же не был допущен к заседаниям Диоскор Александ­рийский, который, в конечном счете, был осужден и лишен сана IV Вселенским Собором. Фактически, по смыслу церковного правосознания, бывший митрополит Киевский Филарет, буду­чи отстранен от церковного управления по ряду обвинений, не мог созывать Собор и председательствовать на нем. То, что Священный Синод 6 мая дозволил ему в исключительном по­рядке единожды возглавить Архиерейский Собор для добро­вольной отставки и выбора другого Предстоятеля, само по себе было значительной уступкой, принятой, вероятнее всего, во избежание нестроений и вмешательства светской власти в дела Украинской Православной Церкви.

Таким образом, ссылка на 34-е Апостольское правило, к которому традиционно апеллируют противники Харьковс­кого Собора, не представляется здесь уместной. Текст прави­ла гласит:

Епископам всякого народа подобает знать первого в них, и признавати его яко главу, и ничего превышающего их власть не творити без его рассуждения: творити же каждому только то, что касается до его епархии, и до мест к ней принадлежа­щих…

Между тем бывший митрополит Филарет на момент со­зыва Собора de jure был отстранен от исполнения обязаннос­тей и не являлся Первоиерархом Украинской Православной Церкви. Согласно решению Синода Русской Православной Церкви от 21 мая и в соответствии с п. 12 главы V «Устава об управлении Украинской Православной Церковью», временное управление ею перешло к старейшему по хиротонии архипас­тырю Украины, постоянному члену Синода Украинской Пра­вославной Церкви митрополиту Харьковскому и Богодуховскому Никодиму, который de facto выступил местоблюстите­лем митрополичьего престола Украинской Церкви.

Примечательно, что далее текст 34-го правила настаива­ет на единомыслии Предстоятеля со своими епископами:

Но и первый ничего да не творит без рассуждения всех.

Ибо тако будет единомыслие, и прославится Бог о Господе во Святом Духе, Отец и Сын и Святый Дух8.

Учитывая, что по приглашению митрополита Никодима на Собор в Харьков прибыл весь украинский епископат, кроме епископа Почаевского Иакова (что само по себе свидетельствует о практически всеобщем признании полномочий местоблюс­тителя), — последующие ссылки раскольников на правило выглядят и вовсе странно.

Существует немало примеров низложения или анафематствования Предстоятеля Поместной Церкви решением еписко­пов этой Церкви за уклонение в ересь, безнравственное пове­дение или по каноническим причинам. В качестве наиболее известных исторических прецедентов можно упомянуть низ­ложение Патриарха Константинопольского Нестория (431 г.), иконоборческого патриарха Иоанна Грамматика (843 г.), мит­рополита Киевского Исидора (1441 г.) и другие.

В современной канонической практике Поместных Цер­квей также имеются прецеденты осуждения Предстоятелей решением подвластных ему епископов, например, низложение Патриарха Иерусалимского Иринея по решению Синода Иеру­салимской Церкви (2005 г.). При том, что среди членов Синода не было полного единогласия по данному вопросу (решение было принято 12-ю из 18-ти голосов), в соответствии с Уста­вом Иерусалимской Церкви оно было признано действитель­ным. Любопытно, что в своих апелляциях и публичных выска­зываниях бывший Патриарх Иерусалимский точно так же, как некогда бывший митрополит Филарет, жаловался на неправо­мочность решения Синода своей Церкви, заявлял о своем по­жизненном праве на Предстоятельскую кафедру и апеллиро­вал к 34-му Апостольскому правилу. Однако 24 мая 2005 года в Стамбуле Собор Предстоятелей и представителей Помест­ных Православных Церквей под председательством Констан­тинопольского Патриарха Варфоломея утвердил низложение бывшего Иерусалимского Предстоятеля и постановил исклю­чить его из диптихов.

Говоря о полномочиях митрополита Харьковского и Богодуховского Никодима созывать Собор епископов Украинс­кой Православной Церкви, следует отметить, что эти полномо­чия проистекали как из норм Устава Украинской Православ­ной Церкви, так и из древних, исконных принципов организа­ции деятельности Соборов в Православной Церкви.

В частности, традиция отдавать председательство на Со­боре старейшему по хиротонии иерарху восходит к практике Древней Церкви. Одним из древнейших известных нам преце­дентов такого рода был Эльвирский Собор (ок. 305 г.), предсе­дателем на котором был избран старейший по хиротонии епис­коп города Акцис (совр. Кадис) Феликс, а не епископ главного города области — Кордовы.

Об особом статусе старейшего по хиротонии епископа Украинской Церкви говорит и «Устав об управлении Украинс­кой Православной Церковью» принятый в 1990 году и действо­вавший на момент созыва Харьковского Собора. Так, в п. 17 главы 4-й означенного Устава сказано: «При рассмотрении жалобы на Председателя он передает председательствование старейшему по архиерейской хиротонии архиерею из числа членов Синода». А пункт 12 главы 5-й того же Устава указыва­ет, что «в случае кончины митрополита Киевского и всея Ук­раины, его ухода на покой, нахождения под церковным судом или иной причины, делающей невозможным исполнение им обязанностей Предстоятеля Украинской Православной Церк­ви», председательство в Священном Синоде переходит к ста­рейшему по хиротонии члену Священного Синода.

С канонической точки зрения принципиальной здесь яв­ляется не сама процедура дальнейшего избрания Синодом ме­стоблюстителя (которая, исходя из текста Устава 1990 года, могла меняться по усмотрению Синода), а ее незамедлитель­ность: «Священный Синод под председательством его старей­шего по хиротонии члена немедленно избирает местоблюсти­теля Киевской митрополичьей кафедры»9. В рядовых случаях (например, в случае смерти Предстоятеля) должность место­блюстителя необходима именно для того, чтобы организовать Архиерейский Собор и выборы нового Предстоятеля Церкви. Но в нашем случае, ввиду остроты кризисной ситуации, цер­ковно-административный механизм с благословения кириархальной Церкви миновал синодальные выборы местоблюсти­теля — и перешел к непосредственному выбору Предстоятеля. Тем самым выбор был осуществлен не решением Священного Синода (который, в сущности, является делегатом полномо­чий Архиерейского Собора), а собственно самим Архиерейс­ким Собором.

Мудрость приснопамятного Харьковского святителя зак­лючалась не только в том, что он de facto в течение семи дней (21-28 мая), исполняя обязанности местоблюстителя, органи­зующего Архиерейский Собор, сумел созвать на него почти весь епископат Украинской Православной Церкви и привести его к единомысленному решению, но и в том, что он дал самоотвод собственной кандидатуре на Предстоятельство, тем самым ис­ключив возможные обвинения во властолюбии.

Промыслом Божиим и единодушным волеизъявлением всего украинского епископата на Харьковском Соборе еписко­пов 1992 года был избран нынешний Предстоятель Украинс­кой Церкви, Блаженнейший митрополит Киевский и всея Ук­раины Владимир, уже тогда имевший большой авторитет во всей Русской Православной Церкви. Время подтвердило пра­вильность этого выбора: архипастырскими молитвами и неус­танным попечением Его Блаженства Украинская Церковь не только сохранила «единство духа в союзе мира» (Еф. 4:3), но и достигла своего сегодняшнего процветания.

Как известно, бывший митрополит Киевский Филарет был осужден Харьковским Собором заочно, после предусмот­ренной канонами процедуры троекратного вызова на суд Со­бора и последующих отказов обвиняемого (Апост. 74-75). Ре­шение Собора об окончательном смещении с Киевской кафед­ры бывшего митрополита Филарета с последующим почислением заштат и запрещением в священнослужении стало осно­вой для дальнейшего заявления украинских архиереев о мно­жественных антиканонических действиях бывшего Предстоя­теля Церкви (со ссылкой на 25-е и 27-е правила св. Апостолов, 3-е I Вселенского Собора, 5-е Трулльского Собора; 6-е II Все­ленского Собора; 88-е Василия Великого; 15-е Двукратного Собора)10 и передачи его дела в высшую инстанцию — Архи­ерейский Собор Русской Православной Церкви.

Соборность и каноничность принятых в Харькове реше­ний нашла свое надежное утверждение как в немедленном их признании кириархальной Русской Церковью, так и в согласии с ними всей Украинской Церкви. В тот же день, 28 мая, в Мос­кве состоялось заседание Священного Синода Русской Право­славной Церкви, которое приняло к сведению «решения Архи­ерейского Собора Украинской Православной Церкви от 27-28 мая с.г., осуществившего Определение Архиерейского Собора Русской Православной Церкви от 2 апреля с.г.» Как видим, в синодальном решении подчеркнута правомочность Харьковс­кого Собора 1992 года — как санкционированная Архиерейс­ким Собором Русской Православной Церкви. Эта правомоч­ность станет еще более очевидной, если вспомнить, что на оз­наченном Архиерейском Соборе Русской Православной Церк­ви украинский епископат был представлен едва ли не полнос­тью: по сути, те же епископы, что участвовали в его деяниях и поддержали их, впоследствии подписали и решения Харьковс­кого Архиерейского Собора 1992 года.

Архиерейский Собор Русской Православной Церкви от 11 июня 1992 года также признал Харьковский Собор следую­щей формулировкой:

«Архиерейский Собор подверг дело митрополита Фила­рета (Денисенко) всестороннему обсуждению и признал дея­ния Архиерейского Собора Украинской Православной Церкви об отстранении митрополита Филарета с поста Предстоятеля Украинской Православной Церкви, о зачислении его в заштат и запрещении в священнослужении, равно как и согласие с эти­ми мерами Священного Синода Русской Православной Церк­ви, имеющими законное предсудебное значение».

А 26 июня 1992 года Собор Украинской Православной Церкви вновь подтвердил решения Харьковского Собора соот­ветствующим постановлением: «Признать Архиерейский Со­бор в Харькове от 27-28 мая 1992 года каноничным и утвер­дить все его деяния и постановления, которые считать закон­ными»11 .

О деяниях Харьковского Собора епископов было сооб­щено Поместным Православным Церквам, которые признали его решения особыми телеграммами в адрес Патриарха Алек­сия II12, а впоследствии направили свои поздравления и ново­избранному Предстоятелю Украинской Православной Церкви.

Следует упомянуть, что вскоре после решений Собора бывший митрополит Филарет, будучи отстранен от управле­ния Киевской кафедрой, письмом от 30 мая 1992 года апелли­ровал к Патриарху Константинопольскому Варфоломею, ис­прашивая у него аудиенцию в срок с 5 по 15 июня 1992 года. Предстоятель Константинопольской Церкви ответил, что не будет встречаться с запрещенным иерархом до осуществления над ним церковного суда Московского Патриархата13. Все даль­нейшие апелляции к Главам Поместных Церквей монаха Фи­ларета, лишенного священного сана Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 11 июня 1992 года, как уже ска­зано, не возымели поддержки. 26 августа 1992 года Вселенс­кий Патриарх направил Патриарху Алексию II письмо, в кото­ром признавал митрополита Владимира Предстоятелем Укра­инской Церкви и выражал поддержку решению Русской Пра­вославной Церкви14.

Таким образом, попытки некоторых критиков предста­вить Харьковский Собор 1992 года как одну из причин раскола в украинском Православии не имеют под собой оснований. Напротив, заслуга отцов Собора состоит в том, что, осудив Филарета Денисенко за ту церковную смуту, причиной кото­рой он стал, они сумели вынести уже существовавший раскол за пределы церковной ограды, тем самым обезопасив пасты­рей и паству от его пагубы.

Смещение с кафедры бывшего митрополита Киевского и запрет его в священнослужении были осуществлены отцами Собора в соответствии со всеми нормами канонического пра­ва: эта болезненная, но действенная предсудебная мера спо­собствовала дальнейшему осуждению расколоначальника всей полнотой Русской Церкви. В свою очередь, каноническое из­брание нового Предстоятеля Украинской Церкви заложило ос­новы ее единства и благополучия на целые десятилетия.

В Харьковском Соборе мы видим живое свидетельство действия соборного разума в Церкви Божией. В противополож­ность тем, кто сеет в ней разделения, его решения были утвер­ждены не произвольно и авторитарно, волею одного человека, и не под давлением извне, но общим волеизъявлением всего украинского епископата — в Духе Святом, в мире и единомыс­лии любви Христовой.

И хотя раскол еще не уврачеван, нам не нужно смущать­ся: из истории Церкви мы помним, что бывали расколы, суще­ствовавшие значительно большее количество лет. Но Церковь Божия по-прежнему помнит своих заблудших чад, молится об их спасении и с кротостью ждет их покаяния. Мы верим, что когда-нибудь настанет время их возвращения в Церковь, и мы готовы принять их, как братьев, с любовью о Христе. День, когда это наступит, станет днем подлинного торжества и един­ства украинского Православия, и мы всем сердцем молимся о его приближении.

Примечания

  1. Определения Священного Синода // ЖМП, № 7, 1992. С. VIII-IX.
  2. Определения Священного Синода // ЖМП, № 8, 1992. С. II—III.
  3. Там же. С. III.
  4. Определения Архиерейского Собора Русской Православной Цер­кви (Свято-Данилов монастарь, 11 июня 1992 года) // ЖМП, № 8, 1992. С. VII-VIII.
  5. Устав об управлении Украинской Православной Церковью (ред. 1990 г.). Гл. 5, п. 7.
  6. Устав об управлении Русской Православной Церковью (ред. 1988 г.). Гл. 3, п. 5; п. 7а.
  7. Устав об управлении Русской Православной Церковью (ред. 1988 г.). Гл. 5, п. 1.
  8. Там же.
  9. Устав об управлении Украинской Православной Церковью (1990 г.). Гл. 5, п. 12.
  10. Заявление епископата Украинской Православной Церкви // ЖМП, № 8, 1992. С. VIII-IX.
  11. Петрушко В.И. Автокефалистские расколы на Украине в постсо­ветский период 1989-1997. Цит. По: http://www.sedmitza.ru/text/ 440052.html
  12. Отклики Предстоятелей Поместных Православных Церквей на избрание Митрополита Киевского и всея Украины Владимира // ЖМП 8 (1992). С. VII-VIII.
  13. «Обращение к Святейшему Варфоломею, Архиепископу Констан­тинопольскому, Вселенскому Патриарху, Филарета, митрополита Киевского и всея Украины. 30.05.92г.» // Неправда московських ана­фем, ред. Д. Рудюк, К. 1999. С.287-288. Цит. по: Драбинко А. Право­славие в посттоталитарной Украине. Вехи истории, К., 2002.
  14. Добровольский М. Положение церковных дел на Украине // Вест­ник Р.Х.Д.. II-1992. N 165. С.238-247.