/20.09.2005/ Переписка между Константинопольским и Московским Патриархатами по некоторым вопросам, касающимся Святой Горы Афон

Генеральный секретарь Священного Синода Константинопольской Православной Церкви митрополит Филадельфийский Мелитон направил 14.09.2002 на имя председателя ОВЦС МП митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла письмо, в котором выражается неудовольствие Константинопольской Патриархии фактом прямой переписки между Русской Православной Церковью и Русским Свято-Пантелеимоновым монастырем на Афоне.

По мнению автора письма, данный путь общения «заключает в себе игнорирование установленного и канонического пути, который проходит по традиции через Святогорского епископа и Священный Кинот». Соответственно этому выдвигается требование «впредь по всякому вопросу, касающемуся Святогорской Священной Обители святого Пантелеимона и любой другой Святогорской обители, а также по всякому вопросу, касающемуся Афона в целом», обращаться исключительно в Константинопольский Патриархат.

Кроме того, в письме говорится о том, что ситуация в Свято-Пантелеимоновом монастыре является результатом «игнорирования компетенции Константинопольского Патриарха, в соответствии с которой он наблюдает за всем происходящим в нем». С точки зрения митрополита Мелитона, «злоумышленников следует искать среди прибывших из Святейшей Русской Церкви и мыслящих националистически». «Поддержка, которую им оказывают некоторые деятели Святейшей Русской Церкви и частные лица, которые мыслят не церковно, а националистически, а также соблазн многих святогорцев бесконтрольно принимать новых послушников-монахов…дали горькие плоды». Митрополит также считает, что Константинопольский Патриархат «не проникнут националистическими идеями», а все «раздоры и недопустимые ситуации… старается уладить, сохраняя установленное равновесие»

Ответом на это послание стало письмо председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла за № 3407 от 20 ноября 2002 года.

Его Высокопреосвященству
Высокопреосвященнейшему МЕЛИТОНУ,
Митрополиту Филадельфийскому,
Генеральному секретарю Священного Синода
Константинопольского Патриархата

Ваше Высокопреосвященство!

Нас немало удивило Ваше послание от 14 сентября 2002 года, в котором Вы затрагиваете афонскую проблематику и даете рекомендации, как нам следует осуществлять связь с Русским Свято-Пантелеимоновым монастырем. Ваше Высокопреосвященство, в частности, возражает против направления письма из Отдела внешних церковных связей в Русский монастырь на Святой Горе Афон. По Вашему мнению, всякую связь с этой обителью мы должны осуществлять через Святейшую Константинопольскую Церковь.

Однако практика письменного сообщения святогорских обителей с различными официальными церковными структурами, духовными школами, отдельными монастырями да и просто частными лицами за пределами Святой Горы освящена веками и всегда приносила немалую пользу всему православному миру. Святейшая Русская Церковь, в частности, с помощью такого сообщения на протяжении всей своей истории припадала к живительному источнику святогорской духовности. Слова наставления и духовного утешения со Святой Горы Афон принимались с одинаковым благоговением как во времена трудностей, так и в периоды благоденствия. При этом такое общение всегда осуществлялось непосредственно, без посредничества Святейшей Константинопольской Церкви.

Помимо этого древнего и благословенного обычая, упомянутые выше притязания Святейшей Константинопольской Церкви не соответствуют и действующим каноническим нормам, регулирующим жизнь Святой Горы. В частности, принятый в 1924 году, хотя и без участия Русского монастыря святого Пантелеимона, Устав Святой Афонской Горы ясно определяет полномочия Святейшей Константинопольской Церкви на Святой Афонской Горе. Согласно упомянутому документу, в компетенцию Константинопольского Патриаршего престола входит осуществление суда в третьей инстанции для рассмотрения дел, согласно которым предполагается наказание низвержения (ст. 52); издание сигиллиона о преобразовании особножительного монастыря в общежительный (ст. 85); издание разрешения архиерею другой юрисдикции совершать на Святой Горе священнодействия (ст. 173); издание разрешения на посещение библиотек Святой Горы (ст. 185). Таким образом, нигде в УСАГ не говорится о том, что переписка Русской Православной Церкви или какой-либо другой Поместной Церкви с любой святогорской обителью должна обязательным образом вестись через Святейшую Константинопольскую Церковь.

В письме Вашего Высокопреосвященства содержится утверждение, что афонские обители управляются Святейшей Константинопольской Церковью. Между тем, согласно 9-й статье УСАГ, «священные монастыри являются самоуправляющимися. Они управляются согласно со своим внутренним канонизмом, который они принимают и который одобряет Священный Кинот». Основные функции наблюдения за соблюдением частных монастырских уставов, а также общего Устава Святой Афонской Горы осуществляются Священным Кинотом Святой Горы (см. ст. 9). О каком-либо управлении монастырями Святой Горы Святейшей Константинопольской Церковью в Уставе не говорится. На основании всего вышесказанного становится очевидным, что Ваше Высокопреосвященство в своем послании пытается пересмотреть древние традиции и существующие нормы, закрепляющие суверенитет афонских обителей.

Ваше Высокопреосвященство видит основную причину нестроений в Русском Свято-Пантелеимоновом монастыре в монахах, мыслящих «этнофилетически». На это должен заметить Вашему Высокопреосвященству, что Русской Православной Церкви, в которую входят десятки самых разных народов и рас, совершенно чужд дух этнофилетизма, и поэтому она его категорически осуждает. Ваше Высокопреосвященство в качестве примера мышления, чуждого этнофилетизму, приводит Святейшую Константинопольскую Церковь: «Вселенский Патирархат не придерживается этнофилетических идей и с одинаковой любовью объемлет всех монахов Святой Горы независимо от их происхождения». Однако это не во всем соответствует действительности. В частности, эти слова полностью противоречат существующей ныне практике, во-первых, допущения на Святую Гору иностранных паломников, в том числе клириков. А во-вторых, практике принятия в Русский Свято-Пантелеимонов монастырь монахов от Русской Православной Церкви. Устав Святой Афонской Горы в отношении допуска на Святую Гору паломников, в частности клириков, предусматривает особое разрешение Святейшей Константинопольской Церкви только для епископов, да и то только тех, которые собираются совершать священнодействия. Что касается диаконов и пресвитеров, то для них достаточно иметь письмо своего Священноначалия, адресованное Священному Киноту. Разрешения Константинопольской Церкви при этом не требуется, даже в случае если такой клирик собирается совершать на Святой Горе священнодействия. (ст. 173). Что же относится к вопросу о процедуре принятия в монастыри послушников или уже постриженных монахов, а также пострига монахов, то согласно тому же Уставу, для принятия послушника в монастырь достаточно согласия монастырского духовного собора (ст. 90); для принятия послушника в монастырский филиал достаточно решения старцев филиала, с последующим разрешением со стороны господствующего монастыря (ст. 131); для монашеского пострига либо в господствующей обители, либо в ее филиале достаточно решения духовного собрания обители, с последующим уведомлением Священного Кинота с целью занесения новопостриженного в общий монахологий (стт. 90, 95, 131). Таким образом, установленная светскими властями практика принятия в какой-либо монастырь, в том числе Русский Свято-Пантелеимонов, послушников или уже постриженных монахов, а также пострига новых монахов лишь с согласия Константинопольского Патриархата не соответствует ни древним устоям Афона, ни УСАГ и является дискриминационной по отношению к иностранцам, поскольку на греческих граждан отнюдь не распространяется. Мы ранее не выражали протестов по поводу такого очевидного неравноправия, последствия которого испытывают иноки и паломники негреческого происхождения. Однако теперь Святейшая Константинопольская Церковь пытается углубить дискриминацию, желая поставить под свой контроль даже письменные сношения Русского Свято-Пантелеимонова монастыря с Русской Православной Церковью. В этом легко усматривается проявление этнофилетизма и вмешательство во внутренние дела Святой Афонской Горы.

Полагаю, что проблемы, связанные с обеспечением издревле установленного порядка монашеской жизни на Святой Горе Афон должны быть серьезнейшим образом рассмотрены на ближайшей встрече делегаций Константинопольского и Московского Патриархатов с целью достижения богоугодного согласия.

За сим испрашиваю святых молитв Святейшего Патриарха и Вашего Высокопреосвященства, и желаю Вам непрестанной радости о Господе.

С братской любовью во Христе,

Председатель Отдела внешних церковных связей
Московского Патриархата
Митрополит Смоленский и Калининградский

19 августа 2002 года Святейший Константинопольский Патриарх Варфоломей направил Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Алексию письмо № 128, посвященное афонской тематике.

В письме Русская Православная Церковь обвиняется в «своевольных и антиканонических деяниях … в зарубежных канонических юрисдикциях, которые множатся в последние годы». В частности, названы антиканоническими действия первого заместителя председателя ОВЦС архиепископа Калужского и Боровского Климента, направленные на возрождение принадлежащего Русскому Свято-Пантелеимонову монастырю на Афоне скита Фиваида, а также составление его устава. По мнению Святейшего Патриарха Варфоломея, эти действия являются нарушением Устава Святой Афонской Горы (УСАГ).

В ответ было направлено письмо Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия № 6556 от 6 декабря 2002 года.

ЕГО СВЯТЕЙШЕСТВУ
СВЯТЕЙШЕМУ ВАРФОЛОМЕЮ,
АРХИЕПИСКОПУ КОНСТАНТИНОПОЛЯ – НОВОГО РИМА
И ВСЕЛЕНСКОМУ ПАТРИАРХУ

Ваше Святейшество,
возлюбленный о Господе Собрат и Сослужитель у Престола Божия!

Братски приветствуем Вашу Святыню с пожеланиями мира, здравия и всемощного укрепления от Бога в служении Предстоятеля Святейшей Константинопольской Церкви.

Мы получили Ваше письмо № 128 от 19 августа 2002 года и были немало изумлены его резким тоном и несправедливыми обвинениями в адрес Святейшей Русской Церкви. В частности, Ваше Святейшество говорит о «своевольных и антиканонических деяниях Святейшей Русской Церкви в зарубежных канонических юрисдикциях, которые множатся в последние годы». Это тяжкое обвинение, которое требует весомых обоснований. Между тем, Ваше Святейшество не приводит ни одного доказательства подобных действий Святейшей Русской Церкви.

Единственный пример, на который ссылается Ваше Святейшество, – это направление Высокопреосвященным архиепископом Калужским и Боровским Климентом в Русский Свято-Пантелеимонов монастырь проекта положения об одном из его филиалов — Фиваиде. Однако и эти действия архиепископа Климента не могут быть охарактеризованы как антиканонические. История данного документа такова. В 2000 г. группа монахов получила от игумена Свято-Пантелеимоновой обители благословение жить в Фиваиде. Это было до того, как в июне 2001 года монастырь посетил архиепископ Климент. Затем, как хорошо известно Вашему Святейшеству, в Фиваиде имели место нестроения, связанные с тем, что братство, жившее там, не всегда желало поддерживать предусмотренные нормами святогорской жизни отношения с материнской обителью св. Пантелеимона. В ските совершались несогласованные с монастырским руководством действия, без надлежащего урегулирования и благословения игумена проводились ремонтные и иные работы. Эти проявления самоуправства неоднократно обсуждались на братских собеседованиях официальных представителей Русской и Константинопольской Церквей. При этом представители последней по собственной инициативе ставили данные вопросы перед Нашими представителями. Все упомянутые нестроения побудили Русский Свято-Пантелеимонов монастырь обратиться к архиепископу Клименту с просьбой помочь в составлении положения, которое регулировало бы деятельность скита поскольку монастырь не располагал собственными специалистами в области юриспруденции и канонического права. Вследствие этой просьбы силами специалистов на основании Устава Русского Свято-Пантелеимонова монастыря был выработан проект положения о Фиваидском ските, который был направлен руководству монастыря. Данный проект не противоречит также Уставу Святой Афонской Горы, который был принят в 1924 году, хотя указанный устав и не был подписан представителем Русского Свято-Пантелеимонова монастыря. Проект положения о Фиваидском ските имел в виду предотвратить поселение в скиту случайных лиц без надлежащего на то разрешения и вообще создать условия, при которых скит мог бы существовать в соответствии с нормами святогорской жизни. Кроме того, данный документ, будучи лишь проектом, не имел юридической силы и предлагался Русскому Свято-Пантелеимонову монастырю в качестве основы для рассмотрения.

Выдвигая обвинения в неканоничности действий архиепископа Климента, Ваше Святейшество ссылается на первую и на пятую статьи Устава Святой Афонской Горы (УСАГ): «Все остальные учреждения, скиты, келии, исихастирии являются зависимыми заведениями каждого суверенного монастыря» (ст. 1). А также: «Все на Святой Горе обители как Патриаршии и Ставропигиальные входят в духовную юрисдикцию Великой Христовой Восточной Православной Церкви, и не допускается поминовение иного имени, кроме имени Вселенского Патриарха» (ст. 5).

Между тем, действия архиепископа Климента ни в чем не нарушили эти, а также все остальные статьи Устава. Во-первых, архиепископ Климент не действовал в обход суверенного монастыря, но наоборот, отвечал на его просьбу. Что же касается пятого пункта Устава, то направление необязательного к исполнению проекта положения о Фиваидском ските нисколько не подвергает сомнению духовную юрисдикцию над Святой Горой Святейшей Константинопольской Церкви, разве если собственная интерпретация Святейшей Константинопольской Церкви такой юрисдикции отличается от той, что предполагается Уставом Святой Горы.

Ваше Святейшество, в частности, сообщает: «Согласно соответствующим статьям УСАГ становится очевидно, что возобновление деятельности любого скита на Святой Горе, особенно же конкретного, всецело находится вне канонических прав Святейшей Русской Церкви, в гораздо же большей степени составление ею канонизма его функционирования, потому что абсолютное и исключительное это каноническое право принадлежит Вселенскому престолу». Между тем, такое заявление полностью противоречит Уставу Святой Горы. Поэтому позволим себе напомнить Вашему Святейшеству, в чем заключается духовная юрисдикция Константинопольского Патриаршего престола согласно УСАГ, к которому Вы столь часто апеллируете.

1. Осуществление суда в третьей инстанции для рассмотрения дел, согласно которым предполагается наказание низвержения (ст. 52). При этом «правосудие на Святой Горе осуществляется монастырскими властями и Священным Кинотом» (ст. 7).

2. Издание сигиллиона о преобразовании особножительного монастыря в общежительный. При этом само решение о таком преобразовании принимается Священным Кинотом (ст. 85).

3. Издание разрешения, которое позволяет архиерею другой юрисдикции совершать священнодействия на Святой Горе. При этом другим клирикам достаточно иметь сопроводительное письмо своего собственного священноначалия, адресованное Священному Киноту, и необязательно получать разрешение Святейшей Константинопольской Церкви (ст. 173).

4. Издание разрешения на посещение библиотек Святой Горы (ст. 185).

Что же касается монастырских скитов, как в данном случае Фиваидского, то все решения, касающихся их, находятся в компетенции либо монастыря, либо Священного Кинота, но никак не Святейшей Константинопольской Церкви. Напомним Вашему Святейшеству положения УСАГ, где регламентируется процедура восстановления скитов:

«Всякий ремонт филиала требует предварительного письменного разрешения своего монастыря, а всякое новое строительство или расширение строения – разрешения Кинота» (ст. 129).

Таким образом, заявление Вашего Святейшества, будто «абсолютное и исключительное право» восстановления любого скита «принадлежит Вселенскому престолу» является притязанием, никак не вытекающим из Устава Святой Афонской Горы.

Исходя из всего сказанного становится совершенно очевидным, что обращение Русской Православной Церкви к Святейшей Константинопольской Церкви по рассматриваемому нами вопросу было бы совершенно излишним, поскольку оно относится к компетенции суверенного монастыря, который в необходимых случаях должен согласовывать отдельные предметы со Священным Кинотом. Точно также любая переписка, которая осуществляется между монастырем и духовными школами, синодальными учреждениями и другими институциями Русской Православной Церкви нисколько не нарушает духовной юрисдикции Святейшей Константинопольской Церкви. Поэтому также безосновательными звучат обвинения Вашего Святейшества в нарушении братией Фиваидского скита 134 правила УСАГ: «Все филиалы на Святой Горе и подвизающиеся в них отцы, согласно от века установившемуся порядку, обязаны иметь полное уважение и ненарушимое применение предписаний настоящего Устава, совершенное послушание и подчинение господствующим над ними монастырям, безоговорочно исполняя их законные распоряжения». В ответ на неканонические притязания Святейшей Константинопольской Церкви, которые отменяют самоуправление священных Афонских обителей и незаконно ограничивают права и независимость Священного Кинота, Мы ответим словами Вашего Святейшества, в которых также цитируется 19 правило Трулльского собора: «Никто в Церкви не нарушает безнаказанно ‘пределы, которые положили наши Отцы’… Нарушение основополагающих и нерушимых уже на протяжении более тысячи лет принципов Святой Горы создает множество проблем, особенно же тем, кто посягает на эти принципы».

Осталось совершенно непонятным для Нас упоминание Вашего Святейшества о четвертой статье УСАГ, где говорится: «Ни одно из священных жилищ на Афоне никогда не может отклониться от своего основного предназначения и преобразоваться в мирское». Святая Афонская Гора благоговейно почитается Нами и всей Святейшей Русской Церковью как место духовного делания и подвижничества, поэтому никоим образом Мы не предполагали допустить использование скита в каких-либо мирских целях. Данное обвинение еще раз показывает, что упреки Святейшей Константинопольской Церкви порой бывают продиктованы предубеждениями и недостаточной осведомленностью, отнюдь не основываясь на фактах.

Поскольку Ваше Святейшество затронуло тему Афонского Устава и неуклонного следования ему, считаем необходимым в связи с этим поднять вопрос о несоответствии нынешнего порядка направления монахов от Русской Православной Церкви в Русский Свято-Пантелеимонов монастырь древним устоям Святой Горы, а также упомянутому Вами Уставу, который в частности, содержит следующие прямые или косвенные положения относительно принятия в монастырь новых монахов:

«Игумен с Комиссией в общежительных монастырях и правящая Комиссия в особножительных монастырях… осуществляют дела администрации и управления, согласно внутреннему устройству, за исключением вопросов более общей природы, такие как… новые постройки или капитальные ремонты зданий, принятие послушников, монашеские постриги.., которые должны быть представлены на суждение собрания, компетентного принять решение» (ст. 90).

«Всякое изменение по причине пострига или смерти какого-либо брата монастыря или его филиала должно быть доложено Священному Киноту, который имеет общий монахологион на всех монахов. Филиалы всегда докладывают через господствующие над ними монастыри» (ст. 95).

«Все монахи этих филиалов считаются братьями господствующего монастыря, которому их старцы обязаны безоговорочно докладывать принятие послушников, время испытания которых отсчитывается со дня уведомления» (ст. 127).

«Для пострига в монахи послушника какого-либо филиала монастыря вменяется соблюдение общих распоряжений 93-й статьи об испытании и возрасте. Необходимо, чтобы этому предшествовало разрешение главного монастыря. Только с согласия главного монастыря можно вписать кого-нибудь в долговое обязательство и только вписанные туда признаются как члены общины и имеют право на наследство своего Старца» (ст. 131).

Таким образом, согласно Уставу, для принятия послушника в монастырь достаточно согласия монастырского духовного собора. Для принятия послушника в монастырский филиал достаточно решения старцев филиала, с последующим уведомлением господствующего монастыря. Для монашеского пострига либо в господствующей обители, либо в ее филиале достаточно решения духовного собрания обители, с последующим уведомлением Священного Кинота для занесения новопостриженного в общий монахологий. В Уставе нигде не говорится о том, что для принятия в какой-либо монастырь, в том числе Русский Свято-Пантелеимонов, послушников или уже постриженных монахов, а также для пострига новых монахов требуется согласие Константинопольского Патриархата. Как древние устои Афона, так и нынешний Устав Святой Горы предусматривают равные права на поселение в той или иной святогорской обители для монахов любой национальности или гражданства. Ныне существующая практика, хотя и закреплена решением светских властей, противоречит историческим традициям и основополагающим принципам существования Афона.

Недавний пример такого несправедливого решения – это отказ Вашего Святейшества в разрешении поселиться на Святой Горе иеромонахам Илье и Флавиану (письмо № 71 от 1 июня 2002 года), мотивированный тем, что их предыдущее пребывание на Афоне не было подобающим и согласным со святогорским образом жизни. Эта мотивировка выглядит неубедительной, так как Ваше Святейшество не предоставляет фактов, которые бы подтверждали несоответствие упомянутых монахов афонскому образу жизни. Поэтому просим Ваше Святейшество либо предоставить такие факты, либо пересмотреть свое решение. Надеемся также, что Ваше Святейшество будет с бóльшим вниманием относится к древним привилегиям святогорского монашеского братства и положениям Устава Святой Афонской Горы.

С неизменной братской во Христе любовью и молитвенными пожеланиями Вашему Святейшеству мира, здравия и благоденствия.

+АЛЕКСИЙ, ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ

В ответ последовало письмо Святейшего Патриарха Варфоломея № 35 от 27 марта 2003 года о каноническом порядке на Святой Горе Афон.
В начале письма содержится пожелание скорейшего выздоровления Святейшего Патриарха Алексия.
Затем следуют основные положения, разделенные на пункты.

1. Масштабы духовной юрисдикции Константинопольского Патриарха на Афоне не ограничиваются положениями Устава Святой Горы.

2. На Святой Горе не существует дискриминации по национальному признаку. Ни один монастырь не может иметь и использовать свое национальное наименование. Наименование Свято-Пантелеимонова монастыря Русик не связано с его национальной принадлежностью. Монастырь ранее был греческим. Русские иноки, которые стали прибывать сюда, начиная с 1838 года, полностью вытеснили греческих насельников, превратив монастырь в «центр националистических стремлений». По мнению Святейшего Патриарха Варфоломея, это явствовало «из необычно большого числа прибывших из России насельников на Святую Гору, которые только притворялись монахами…, а также из большого числа возведенных зданий, не совместимых с монашеским смирением и простотой».

3. Фиваида не является скитом и не имеет права быть превращенной в скит.

4. Русская Православная Церковь не является опекуном Святогорского Русского монастыря и не может от своего имени заботиться о соблюдении святогорских постановлений.

5. Неподписание Устава Святой Горы Русским Свято-Пантелеимоновым монастырем не влечет за собой юридических последствий.

6. Вопрос принятия в монастыри и их филиалы лиц из других Церквей находится в компетенции Константинопольской Патриархии. Ее целью является «препятствие приезду лиц неконтролируемого числа и неконтролируемой нравственности, поскольку нерациональный рост числа монахов определенной национальности влечет за собой, … как показал опыт, появление националистических притязаний».

В письме № 4321 от 18 августа 2003 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий писал:

ЕГО СВЯТЕЙШЕСТВУ
СВЯТЕЙШЕМУ ВАРФОЛОМЕЮ,
АРХИЕПИСКОПУ КОНСТАНТИНОПОЛЯ – НОВОГО РИМА
И ВСЕЛЕНСКОМУ ПАТРИАРХУ

Ваше Святейшество, возлюбленный о Господе
Собрат и Сослужитель у Престола Божия!

Братски приветствуем Вашу Святыню, желая мира, спасения и духовного преуспеяния Вам и всей Святейшей Константинопольской Церкви.

Прежде всего приносим благодарность Вашему Святейшеству за чуткость и теплые слова благопожеланий, высказанных Вами во время посетившего Нас недуга. Милостью Божиею и Вашими молитвами состояние Нашего здоровья значительно улучшилось.

Получив послание Вашего Святейшества № 35 от 27.03.2003 г., посвященное ситуации на Святой Горе Афон, не скроем нашего удивления и печали от обилия содержащихся в нем незаслуженных и необоснованных обвинений в адрес Святой Русской Церкви. Впрочем, Мы склонны отнести их скорее к недостаточному – может быть от несовершенства перевода или по другим причинам — пониманию смысла нашего предыдущего письма по этой теме № 6556 от 6 декабря 2002 года. Посему полагаем уместным дать некоторые комментарии по вопросам, затронутым в Вашем послании.

У Нас не было намерения подвергать сомнению духовную юрисдикцию Константинопольского Патриаршего Престола над Святой Горой. Приведенные же Нами места из Устава Святой Афонской Горы призваны наглядно показать несостоятельность обвинений в адрес Высокопреосвященного архиепископа Калужского и Боровского Климента по поводу якобы имевшего место нарушения этого устава. Таким образом, не было необходимости доказывать то, что и так общепризнано. Пространные же рассуждения о статусе филиала Пантелеимонова монастыря «Фиваида» представляются и вовсе излишними, поскольку по отношению к нему слово «скит» было употреблено не кем иным, как Вашим Святейшеством в Вашем письме № 128 от 19 августа 2002 года, причем неоднократно. В нашем же ответе Мы только следовали за Вашим Святейшеством в употреблении избранного Вами выражения. Впрочем, в оглавлении одобренного Священным Кинотом Устава Свято-Пантелеимонова монастыря тоже употреблено выражение «скит Фиваида».

Мы вполне согласны с замечанием Вашего Святейшества, что на Афоне никому не позволено изменять название монастыря, утвержденное в первой статье святогорского устава. В соответствии с этим Свято-Пантелеимонов монастырь имеет официальное наименование «Руссик». Хотя существует несколько различных теорий происхождения этого названия, наиболее приемлемым, на Наш взгляд, представляется объяснение, согласно которому данное наименование, как и другие, употреблявшиеся до него (Россель, Русских) имеет связь с национальной принадлежностью его братии. Подтверждение тому находим в описании Афона, составленном в начале XIX века Эсфигменским игуменом Феодоритом. В данном труде повествуется, что во времена правления императора Алексия Комнина число русских иноков, издревле подвизавшихся в монастыре Ксилургу, настолько увеличилось, что они были вынуждены обратиться к царю с прошением выделить им более обширный монастырь. Император Алексий внял их просьбе, и «по царскому приказу Прот Святой Горы дал им монастырь Фессалоникийцев, чествуемый во имя святого великомученика Пантелеимона, и из монастыря Фессалоникийцев…, из-за обитавших там русских монахов он стал именоваться Русским». Таким образом, в употреблении термина Россики можно усмотреть разве что неточность перевода, но никак не проявление этнофилетических тенденций.

Следует заметить, что приведенный отрывок из писаний эсфигменского игумена, равно как множество других документальных свидетельств показывает, что приведенная в Вашем письме версия истории Руссика страдает многими неточностями. Так, требует существенного уточнения утверждение Вашего Святейшества, будто русские иноки появились в обители св. великомученика Пантелеимона только в 1838 году, а до этого времени она была населена исключительно греками. На самом деле монастырь принадлежал русским еще с ХII века, что подтверждается актом 1169 года о передаче его «честнейшему монаху господину Лаврентию, кафигумену обители Русов, и его монахам», скрепленным подписями настоятелей всех монастырей Афона во главе с Протом Святой Горы Иоанном. К 1735 году, однако, Руссик оскудел насельниками из России и был объявлен греческим. По свидетельству известного русского путешественника монаха Василия (Григоровича-Барского), посетившего монастырь в 1725 году, причиной тому стали сильные, вплоть до физического насилия, притеснения, чинимые русским со стороны их греческих братьев. Новые владельцы Руссика к 1800 году довели его до полного разорения. Как сообщает Святейший Константинопольский Патриарх Каллиник, произошло это из-за того, что они «вместо того, чтобы согласно содействовать духовному преуспеянию и благосостоянию своего монастыря, охватились, увы! непристойным образом духом тщеславия, пустого домогательства и любостяжания… Отсюда происходило и остальное – постоянные ссоры, нескончаемые беспокойства, от коих хуже прежнего грозит священному сему и честному монастырю опасность запустеть и превратиться в развалину.» Тяжелая ситуация, в которой оказалась обитель, побудила ее игумена старца Герасима пригласить для поселения в ней русских иноков. Первая их группа во главе с иеромонахом Аникитой (Ширинским-Шахматовым) прибыла в монастырь в 1830 году, но вскоре вынуждена была вернуться к месту своего первоначального пребывания в Свято-Ильинский скит из-за разгоревшихся страстей среди греческой братии. Только в 1839 году схииеромонаху Иерониму и игумену Павлу с их учениками и спостниками удалось обосноваться в монастыре и за короткое время привести его в цветущее состояние. Тем не менее, наветы против насельников из России не утихали, ввиду чего упомянутый игумен Герасим перед своей кончиной благословил разделение русской и греческой братии, а также составил свидетельство «о делах русских отцов», в котором подчеркнул роль приглашенных им русских братьев в возрождении и благоустроении Свято-Пантелеимонова монастыря. Несмотря на благословение старца Герасима, не все греческие иноки покинули монастырь, так что, вопреки сказанному в письме Вашего Святейшества, к концу XIX века здесь проживало до 50 греков. Если же говорить о националистических стремлениях, то они в то время как раз более возобладали в сердцах некоторых греческих отцов, которые в 1874-75 годах затеяли громкий судебный процесс с целью удаления из монастыря монахов из России, однако были справедливо посрамлены в этом неблаговидном намерении. Очевидно, что их поступками двигала посеянная диаволом зависть к внешнему благолепию этой обители, которое, впрочем, нисколько не препятствовало внутренней простоте и смирению населявших ее иноков. Напротив, монастырь Святого Пантелеимона в тот период дал миру целый сонм подвижников, наиболее известным из которых является преподобный Силуан Афонский, причисленный к лику святых Константинопольской Православной Церковью. С учетом этого весьма странным и даже оскорбительным выглядит утверждение, будто большинство насельников монастыря только притворялось монахами, но не являлось ими в действительности. Еще более странно усматривать проявление националистических стремлений в большом числе монашествующих из России (на Наш взгляд, это признак скорее благочестия, чем национализма). То же обстоятельство, что с падением православной власти в России многие из них были вынуждены покинуть Святую Гору, является укором не им, но тогдашнему правительству Греции, чинившему всяческие притеснения негреческим насельникам Афона. Эта дискриминация стала причиной неподписания Руссиком Устава 1924 года, в котором, в отличие от прежнего канонизма, нет раздела о правовых гарантированных основах принятия новых монахов и пополнения негреческих монастырей. Отцы обители справедливо подозревали, что тем самым отрывается широкая возможность для произвола светских властей в этом вопросе, драматическая же история монастыря в ХХ веке полностью подтвердила обоснованность этих подозрений.

Данный исторический экскурс приведен Нами не для укора, но для того, чтобы напомнить, что русская монашеская традиция на Афоне имеет более чем тысячелетнюю давность. Без нее, как и без сербской, болгарской, грузинской, румынской и других, не существовало бы феномена Афона в том виде, в каком он почитается во всем мире — как общей святыни всех православных народов. Конечно же, значение Святейшей Константинопольской Церкви в сохранении святогорских традиций огромно и не подлежит сомнению. Но точно так же бесспорна и роль других Православных Церквей, помощь которых помогла выстоять Афону в самые горькие и тяжелые времена, когда, в отличие от нынешних дней, ни о Святой Горе, ни даже о самой Константинопольской Церкви невозможно было сказать, что они не нуждаются в поддержке и покровительстве извне. Русская Православная Церковь, духовно объединяющая многие народы, не может быть равнодушна к положению Свято-Пантелеимонова монастыря, с которым она связана многовековыми духовными узами. Этими же мотивами движимы и другие Поместные Церкви, когда они высказывают беспокойство в отношении ситуации на Афоне, как это было, к примеру, в 1948 году, когда Главы и Представители десяти Православных Церквей на Совещании в Москве приняли резолюцию с призывом обратить внимание «на судьбу афонского монашества в настоящее время, и в особенности на трудное положение монахов негреческой национальности: русских, болгарских, сербских, румынских, грузинских, албанских и других, от древности имеющих там свои обители, но лишенных в данное время прав, которыми они пользовались до недавнего времени в силу канонических и законодательных положений о Святой Горе Афонской, например право свободного вступления в свои имеющиеся там обители, право свободного допуска паломников и ученых исследователей и т.д.». Тот же вопрос был поднят и на Совещании в Великой Лавре преподобного Афанасия на Афоне в 1963 году с участием Святейших Патриархов Константинопольского, Сербского, Румынского и Болгарского, а также Представителя Русской и других Поместных Православных Церквей. Тогда в своем слове Святейший Патриарх Афинагор сказал следующее: «Долг всего Православия и каждой Православной Церкви в отдельности рассматривать все церковные вопросы со всеправославной точки зрения. Вопрос о святой Горе, который относится к всему Православию, относится также и к компетенции каждой из Православных Церквей». Теперь, по прошествии 40 лет, Мы с сожалением отмечаем, что эти мудрые слова Вашего блаженнопочившего предшественника коренным образом расходятся с духом и буквой последнего письма Вашего Святейшества, посвященных афонской тематике. Напомним и другое прозвучавшее в те дни высказывание Патриарха: «Все Церкви могут посылать на Афон столько монахов, сколько сочтут нужным. И для всех тех, кто будут посланы, полной гарантией будут подписи соответствующих Предстоятелей Церквей». Налицо большая разница между этим обещанием и задекларированным в Вашем послании стремлением ограничивать «нерациональный рост числа монахов определенной национальности», что явно противоречит содержащемуся в том же письме утверждению об отсутствии на Святой Горе националистической дискриминации.

Все эти рассуждения Нам приходится писать с тяжелым сердцем, однако Мы не перестаем надеемся, что они подвигнут Ваше Святейшество умножить усилия по снятию препон для пополнения братии Руссика и направления монахов из Русской Церкви в другие святогорские обители. Убеждены, что если бы была решена эта проблема, не возникало бы недоразумений, таких как в случае с архиепископом Климентом, или других подобных, имеющих место на Афоне, как Мы с печалью убедились из Вашего письма № 168 от 7 марта сего года. Со своей же стороны Мы еще раз подтверждаем готовность сотрудничать для улучшения положения афонского монашества.

Уповая на понимание Вашего Святейшества, еще раз желаем Вам здравия и помощи Божией в нелегком Патриаршем служении и остаемся с неизменным почтением и братской любовью о Господе,

+АЛЕКСИЙ, ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ

21 ноября 2002 года братия Эсфигменского монастыря обратилась к Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси, сообщая о введенных против обители санкциях. Не признавая каноническими действия братии Эсфигменского монастыря, не подчиняющейся своему законному священноначалию, но также желая предотвратить насилие по отношению к монахам, Председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл направил 28 января 2003 года письмо митрополиту Филадельфийскому Мелитону, Генеральному Секретарю Священного Синода Константинопольского Патриархата:

Его Высокопреосвященству,
Высокопреосвященнейшему МЕЛИТОНУ,
Митрополиту Филадельфийскому,
Генеральному Секретарю Священного Синода
Константинопольского Патриархата

Ваше Высокопреосвященство!

Сердечно приветствую Вас, дорогой Владыка, с пожеланием душевного и телесного здравия, мира и благоденствия.

В Отдел внешних церковных связей Московского Патриархата поступило письмо архимандрита Мефодия, именующего себя игуменом Священной обители Эсфигмен на Святой Горе Афон, в котором он, обращаясь к Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Алексию, жалуется на чинимые со стороны гражданских властей Афона притеснения, угрожающие, по его словам, самому существованию этой древней обители. Зная о непримиримой и дерзкой позиции монахов Эсфигмена по отношению к своему законному священноначалию, и ни в коем случае не оправдывая проявляемую ими «ревность не по разуму» (Рим. 10, 2), мы, тем не менее, испытываем определенное беспокойство в связи с обострением обстановки вокруг монастыря, грозящим перерасти в конфликт с применением силы, вплоть до его штурма.

Следует отметить, что в последнее время эта тема активно освещается средствами массовой информации, вызывая пристальное внимание православных во всем мире. В России также с тревогой наблюдают за развитием событий вокруг Эсфигмена, поскольку во-первых, эта обитель дорога нам как место пострига родоначальника русского монашества преподобного Антония Печерского, во-вторых, все что происходит сейчас с Эсфигменом, напоминает нашим верующим печальную историю десятилетней давности, когда после подобной силовой акции Свято-Ильинский скит на Афоне, созданный трудами монахов и жертвователей из России, оказался недоступным более для русских иноков. Памятуя события тех дней, можно предвидеть, что любое применение насилия по отношению к монахам неминуемо приведет к росту популярности зилотов и их идей как на Афоне, так и в России и в других православных странах, создав им ореол мучеников, как уже было после упомянутой акции 1992 года. С другой стороны такой поворот событий может негативно повлиять на авторитет Святейшей Константинопольской Церкви, посеяв семена соблазна в народе Божием.

С учетом данных соображений братски обращаюсь к Вашему Высокопреосвященству с призывом избегать непродуманных действий с тем, чтобы не допустить насилия, ибо и божественный Апостол языков учит нас «с кротостью наставлять противников, не даст ли им Бог покаяния к познанию истины» (2 Тим. 2, 25). При этом хотел бы заверить Вас, что Русская Православная Церковь, уважая духовную юрисдикцию Святейшего Константинопольского Престола, не имеет намерений каким-либо образом вмешиваться в события на Святой Горе, а Ее интерес к этой проблеме продиктован исключительно заботой о благе возлюбленной Сестры – Константинопольской Православной Церкви.

С неизменной братской любовью о Господе

Председатель
Отдела внешних церковных связей
Московского Патриархата
Митрополит Смоленский и Калининградский

Письмо Святейшего Патриарха Варфоломея № 909 от 27 мая 2004 года, полностью опубликованное на официальном сайте Константинопольской Патриархии (http://www.ec-patr.gr/), продолжает переписку по афонской проблематике и является ответом на письмо Святейшего Патриарха Алексия № 4321 от 18 августа 2003 года.

В письме проводится мысль об особых заслугах Константинопольской Церкви в распространении христианства в пределах Древней Руси. Подчеркивается, что Константинополь не считал Православие «греческой собственностью, а скорее вселенской ответственностью». По мнению Святейшего Патриарха Варфоломея, «истину гостеприимства в странах с греческим населением славянских братьев монахов … чада единоверных Церквей забыли и акцентировали внимание на своем национальном самосознании в ущерб своему православному самосознанию и кафоличности Церкви». «По этой причине был создан действующий сегодня на Афоне юридический режим». Этот режим «окружен конституционным авторитетом греческого государства и признан общим мнением его государств, когда Греция стала его полноправным членом».

«Константинопольская Церковь желает более широкого православного присутствия в афонском монашестве…. В этом заключается необходимая забота не только нашей Константинопольской Церкви, но и прочих единоверных Автокефальных Церквей, которые только что выйдя из состояния гонения со стороны атеистических режимов, должны заботиться о воссоздании закрытых монастырей ради духовного укрепления народов, которые в течение десятилетий не получали оглашения…».

Далее в письме оспариваются данные о том, что Свято-Пантелеимонов монастырь издревле принадлежал русским инокам. Утверждается, что населяли его исключительно греки, и только «под сильным давлением на османские власти и … Патриарха Иоакима II началось вытеснение греков со стороны русских монахов, постепенно там поселившихся, пока последние, в конце концов, не вытеснили первых».

Затем следуют рассуждения Святейшего Патриарха Варфоломея о действии силы Божией, которая на протяжении столетий укрепляла святогорское монашество и сохранила Константинопольскую Церковь.

Заключается письмо повторением содержащихся и в прошлых письмах Святейшего Патриарха Варфоломея упреков в адрес архиепископа Калужского и Боровского Климента.

6 сентября 2004 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II направил Святейшему Патриарху Константинопольскому Варфоломею письмо № 5045 следующего содержания:

ЕГО СВЯТЕЙШЕСТВУ, СВЯТЕЙШЕМУ ВАРФОЛОМЕЮ,
АРХИЕПИСКОПУ КОНСТАНТИНОПОЛЯ — НОВОГО РИМА И ВСЕЛЕНСКОМУ ПАТРИАРХУ

Ваше Святейшество, возлюбленный о Христе Иисусе Собрат и Сослужитель!

С любовью приветствуем Вашу почитаемую Святыню с молитвенными пожеланиями мира, доброго здоровья и непрестанной радости сердечной о Господе.

Мы получили и с должным вниманием рассмотрели послание Вашего Святейшества № 909 от 27 мая 2004 года, посвященное Святой Афонской Горе и являющееся ответом на Наше письмо № 4321 от 18 августа минувшего 2003 года. Отвечая на Ваше письмо, хотели бы поделиться с Вами нижеследующими Нашими мыслями относительно его содержания.

Господь устрояет спасение отдельных людей и целых народов одному Ему ведомыми путями, призывая их в Церковь Свою, — одних раньше, других позднее, но всех во время, наиболее благоприятное для этого. Возможности же для духовного преуспеяния новопросвещенного существенно не зависят от того, насколько рано или поздно произошло призвание. Пример тому находим в Священном Писании в образе святого апостола Павла, который был призван к апостольскому служению уже после вознесения Христа на небо, значительно позже других апостолов, однако, по его собственным словам, «более всех их потрудился» (1 Кор. 15. 10), так что был признан прочими апостолами равным им, а Церковью и доселе почитается как один из первоверховных апостолов. Аналогии тому находим и в истории Святых Православных Поместных Церквей, в первую очередь Святейшей Константинопольской Церкви, становление которой происходило значительно позже древних апостольских кафедр, но которая, в силу политических обстоятельств того времени, весьма возвысилась и стала почитаться как вторая по чести среди равных Поместных Церквей. В ту эпоху Великая Христова Церковь много потрудилась для распространения спасительной евангельской веры среди народов Восточной Европы, в частности среди народов, населявших русскую землю. Здесь Мы хотели бы еще раз заверить Ваше Святейшество, что Русская Православная Церковь никогда не забывала и не забудет благодеяний Святейшей Церкви Константинополя, от которой она приняла бесценный дар Православного Предания во всей его полноте.

Став автокефальной и патриаршей, Русская Церковь, по примеру своей Матери-Церкви, также не ослабляла миссионерской ревности, направляя чад своих для просвещения светом Евангелия огромных пространств Америки, Китая, Японии, Кореи, Прибалтики и других мест, дотоле не христианизированных и не входивших в каноническую область ни одной из Поместных Церквей. Успех этой миссии стал возможен благодаря тому, что Русской, как и любой другой Поместной Православной Церкви, присущи упомянутые Вашим Святейшеством качества кафоличности и вселенскости, поскольку слова Спасителя «Шедше в мир весь, проповедуйте Евангелие всей твари…» касаются, конечно же, не только Святейшей Константинопольской Церкви. С другой стороны, в силу этих же свойств Русская Церковь никогда не отказывала в поддержке древним Патриархатам Востока, которые после падения Византии уже не могли более пользоваться государственным покровительством и находились в весьма стесненном положении. Конечно же, эти Церкви сохранялись до сего дня силою Божией, но в истории эта сила действует через людей. И размышляя о днях минувших, невозможно не дивиться мудрости Промысла Божия, выразившейся в том, что Русская Церковь усилилась именно в то время, когда ее Сестры более всего нуждались в помощи. И эта помощь не замедлила. Несмотря на то, что зачастую эти благодеяния предаются забвению, следы жертвенности православных русских людей и сейчас можно встретить практически во всех святых местах Востока, в том числе и на Святой Горе Афон.

Говоря об Афоне, Мы с удовлетворением присоединяемся к словам Вашего Святейшества о том, что попечение о «широком православном присутствии в афонском монашестве» является «заботой не только … Константинопольской Церкви, но и прочих единоверных автокефальных Церквей». Действительно, многовековой интерес, проявляемый Православными Церквами к Святой Горе, нисколько не является покушением на духовную юрисдикцию над ней Константинопольского Патриархата. Ведь нахождение Афона в духовном подчинении Константинопольского Престола никогда не исключало существования тесных духовных связей святогорских обителей с другими Поместными Православными Церквами. Невозможно представить историю, к примеру, Грузинской Церкви без имен отцов-основателей Иверского монастыря, так же, как Церквей Сербской – без имени святителя Саввы, Болгарской — Патриарха Евфимия, Русской – преподобных Антония Киево-Печерского, Паисия Величковского и многих иных святогорцев. Свободное общение афонских обителей с национальными Церквами всегда служило к взаимной пользе и способствовало становлению и развитию самобытных православных традиций, тем самым только обогащая общеправославную сокровищницу духовного опыта. Жаль, что Ваше Святейшество во всем этом склонно видеть не более чем «акцентирование внимания на национальном самосознании в ущерб … православному самосознанию и кафоличности Церкви». На Наш взгляд, последним двум качествам святогорского монашеского братства более повредило упомянутое Вами введение в двадцатых годах прошлого столетия нового юридического режима, который не только не был санкционирован международными соглашениями, как утверждает Ваше Святейшество, но прямо им противоречил. В частности, согласно статье 120 Севрского договора Греция обязывалась «хранить традиционные права и свободы, которыми пользуются негреческие монашеские общины на Афоне». Эта статья затем вошла в текст Лозаннского мирного договора 1923 года, который годом спустя был зарегистрирован и взят под гарантию Лигой Наций. Первая же статья этого договора обязывает Грецию признавать постановления, касающиеся национальных меньшинств, в том числе на Афоне, как «основной закон, так что никакой закон и никакие правила, никакой официальный акт не могут быть в противоречии или в несогласии с этими постановлениями». Вместо этого, в нарушение международного права, был введен порядок, при котором, как следует даже из Вашего письма, славянские монастыри поставлены в неравноправное положение по сравнению с остальными, в частности, в вопросе приема ими новых насельников. Результатом этой несправедливости стало катастрофическое уменьшение численности братии в этих обителях. Так, за последние сто лет при уменьшении общей численности монахов на Афоне примерно в пять раз, число русских иноков уменьшилось в 70 раз. Наглядным памятником дискриминационного отношению к русскому афонскому монашеству является некогда величественный Свято-Андреевский скит, современный плачевный вид которого вполне сходен с тем, как выглядело большинство монастырей нашей Церкви после десятилетий атеистических гонений. Однако, с падением антихристианского режима наши монастыри с помощью Божией успешно восстанавливаются, их число превышает 800, и они не испытывают недостатка в желающих приобщиться к монашеской жизни. В то же время, при множестве желающих подвизаться на Святой Горе, Свято-Пантелеимонов монастырь десятилетиями не может решить проблему пополнения братии новыми монахами из-за многочисленных искусственных препон, до сих пор существующих, несмотря на заверения о том, что «Константинопольская Церковь желает более широкого православного присутствия в афонском монашестве».

Возвращаясь к приведенным в Нашем предыдущем письме данным из истории Свято-Пантелеимонова монастыря, обратим внимание Вашего Святейшества на то, что речь там шла о двух совершенно разных свидетельствах. Первое из них взято из описания святогорских обителей, составленного Эсфигменским игуменом Феодоритом, и объясняет происхождение официального названия Свято-Пантелеимонова монастыря — «Руссик» (to$ }Rwssiko$ или t^n }R9sswn). В нем хотя и упоминается об обращении русских иноков к императору Алексию, но не содержится указания на время окончательной передачи им монастыря святого Пантелеимона. Точная же дата этого события содержится во втором упомянутом Нами документе, подлинность которого не вызывает никакого сомнения, — деянии Прота Святой Горы от 15 августа 1169 года о передаче монастыря русским инокам, подписанном игуменами всех 25 бывших тогда на Афоне обителей. Как известно, в 1873 году этот документ, бережно хранимый в монастырской сокровищнице, был опубликован в сборнике официальных актов Свято-Пантелеимонова монастыря. В том же издании приведен текст хрисовула императора Андроника от 1312 года, подтверждающего неприкосновенность прав и достояний Свято-Пантелеимонова монастыря, запечатленных в прежних актах и хрисовулах.

Касаясь правил, действующих в Свято-Пантелеимоновом монастыре на Афоне, обращаем Ваше внимание на то, что вопреки утверждению Вашего Святейшества, в тексте внутреннего регламента этой обители отсутствует положение о том, что половина ее отцов должна быть греческого происхождения. Данный регламент, который, так же, как и Ваше Святейшество в письме № 128 от 19.08.2002, именует Фиваиду скитом, конечно же, не может содержать каких бы то ни было указаний на национальную принадлежность насельников монастыря, ибо это было бы отступлением от основ христианства, в котором, по слову Апостола, «нет ни Эллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос» (Кол. 3. 11). Сам многонациональный характер братии Свято-Пантелеимонова монастыря опровергает безосновательные обвинения его в национализме. Немногочисленность же монахов греческого происхождения объясняется вовсе не тем, что они не принимаются для насельничества (что не соответствует действительности), а тем, что для них более естественно отдать предпочтение какой-либо из многочисленных греческих афонских обителей, чем Руссику с его русской богослужебной традицией и преобладанием русского языка в повседневном общении. Причины же ухода из этого монастыря части греческих иноков в конце XIX века, как Мы уже указывали в предыдущем письме, состояли, с одной стороны в данном им на то благословении последнего греческого игумена Герасима, с другой — в недовольстве тем, что большинство братии избрало назначенного упомянутым игуменом себе в преемники архимандрита Макария (Сушкина). Ваш блаженно почивший предшественник Святейший Патриарх Иоаким II утвердил избрание особой грамотой, в которой он, высоко оценив добродетели нового игумена, пригрозил, что тот, кто «из гордости или по грубости посмеет когда-нибудь тайно или явно, посредственно или непосредственно, словами или делом причинить беспорядок и беспокойство в этом монастыре, или в целях националистического шовинизма пожелает нарушить равноправие всех отцов и забрать что-либо из общего имущества, или же обеспокоит и как-нибудь осудит этот монастырь и живущих в нем монахов и пожелает, наконец, опровергнуть все сказанное в настоящем послании, — тот, какого чина бы он ни был, будет отлучен от Церкви». Мы никак не можем согласиться с Вашим Святейшеством, будто Патриарх написал эти впечатляющие слова под чьим-то давлением, ибо допустить это означает признать подверженность Константинопольского Патриаршего Престола внешним влияниям и тем самым бросить тень на его репутацию. Кроме того, Мы остаемся при Нашем прежнем мнении относительно упреков в адрес Вашего Святейшества в адрес Преосвященного архиепископа (ныне митрополита) Калужского и Боровского Климента и, основываясь на аргументах, изложенных в Наших предыдущих письмах, по-прежнему не усматриваем ничего предосудительного и, тем более, преступного в действиях этого иерарха.

Приводя Наши суждения благосклонному вниманию Вашего Святейшества, вновь заверяем Вас, что в своих действиях и словах Русская Православная Церковь всегда исходит не из желания принизить славу и заслуги Святейшей Константинопольской Церкви, но из ревности к исторической правде и приверженности духу христианской любви, которая, по слову Апостола, «не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине (1 Кор. 13. 4-6).

За сим паки желая Вашему Святейшеству полноты духовных дарований от Бога, остаемся с братской о Господе любовью и неизменным почтением,

+АЛЕКСИЙ, ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ